Правитель Пустоты. Проклятый бог

– Признаться, сегодня за весь день у меня во рту побывала только горсть песка, – прервал всеобщее молчание Оцарио, как только отогрелся возле стены. Его слабым мычанием поддержал Манс, который единственный не торопился пока сбрасывать теплый плащ с плеч.

– Еды в достатке. – Лантея раскрыла ворот одной из сумок, извлекая на свет сушеную рыбу, холодные лепешки и брикеты мха – сухой паек не отличался особенной изысканностью. – Но если по пути будет возможность, то нам всем стоит поохотиться, чтобы разнообразить рацион.

Запасы продовольствия быстро разошлись по рукам, кто-то подогрел на столе лепешки, и восхитительный горьковатый запах сдобы из лишайниковой муки наполнил воздух вокруг.

– Простите, посол, но, боюсь, охота вряд ли будет удачной, – через минуту произнесла Эрмина, сосредоточенно покусывавшая кусок сухого мха.

– Почему? – Лантея вздернула брови и повернулась к собеседнице.

– Мелкую живность вроде ящериц и скорпионов ловить смысла нет, а крупная дичь успеет убежать: у нас большая группа, этот шум отпугнет диких бородавочников и газелей.

Но если это необходимо, то я или мой супруг можем на любой стоянке сходить на охоту подальше от лагеря.

– Вам уже доводилось ловить дичь в этой части пустынь?

– Конечно. Но всегда лучше действовать в одиночку, чтобы подобраться к зверю.

После ужина все так и остались сидеть и лежать возле стола, пребывая в ленивой неге. Блаженное тепло разливалось по телу, заставляя ныть перетруженные мышцы.

Где-то там, за пределами юрты, бесновался и ревел ночной ветер, поднимая в воздух песчаную пыль, а здесь, внутри, было уютно, и волнами накатывала сонливость. Сосредоточенный Виек неторопливо что-то рисовал на небольшом свитке пергамента, положив его на колено. Эрмина, прижавшись к боку супруга, медитативно водила оселком из песчаника по лезвию своего костяного меча. Лежавшая на спине Лантея, укрывшаяся шкурами до самых глаз, вдумчиво изучала сквозь отверстие в потолке темное небо, переливавшееся яркими бриллиантами звезд.

– Я совсем забыл, каким удивительно красивым бывает ночное небо на поверхности, – негромко произнес Манс, заметив отрешенный взгляд сестры. Он медленно перебирал свои старые четки, и тихий убаюкивавший стук бусин разносился по всей юрте.

– Да, оно сегодня такое чистое, – негромко откликнулась девушка. – Волшебное.

Ей почему-то вспомнилась долгая ночь, проведенная на Мавларском хребте.