Правитель Пустоты. Проклятый бог

– Я сейчас поднимусь! – кратко ответила женщинам Наудитэль, уже совершенно не обращая внимания на притихшее посольство.

– Да что же это за наглость такая?!.. – возмутился Оцарио, выступая вперед. – Вы нас ни во что не ставите!

Лантея оперативно схватила торговца за рукав и увлекла его за собой к выходу из зала, махнув кистью, чтобы остальные следовали за ней. Ничего не понимающая группа, бестолково переглядываясь и беззвучно шевеля губами, подобно рыбам, выброшенным на берег, молча вышла из дворца следом за послом.

Двери оглушительно захлопнулись, но из здания все еще был слышен визгливый плач разбуженного ребенка и причитания его матери, спешившей вслед за няньками к своему младенцу.

– Постойте, Лантея! – Оцарио высвободил свой рукав и, активно жестикулируя, обернулся к девушке. – Она не имеет права так с нами разговаривать! Я вернусь и потребую соблюдения приличий и должного к нам отношения!

– Стой. – Манс остановил торговца, уперев ему ладонь в грудь.

 – Ты ничего не добьешься, только разозлишь ее еще сильнее, и нас попросту выставят из города как смутьянов. Здесь правит род Сацгиан, ее слово имеет больший вес.

– Верно. Конечно, все это до безумия нелепо, но ничего не поделать. Без Сигриды здесь царит полная неразбериха. – Лантея пожала плечами. – Ночевать во дворце после такого скандала, конечно, нет никакого желания.

– Устроимся на ночлег в городе, – предложил Манс.

 – Утром докупим на рынке припасов и спокойно поедем дальше. Не будем трепать себе нервы с этой стервой.

– А что делать с указом матриарха Сигриды? – все еще переживал Оцарио. – Она ведь четко приказала из Четвертого Бархана уехать вместе с назначенным в ее письме подчиненным!

– Письмо не дошло, сопровождающего нам не выдали. – Лантея развела руками. – Как по мне, так даже лучше: иначе пришлось бы искать дополнительного паука или ехать вдвоем на одной сольпуге, а это замедлило бы нас.

– Не думаю, что мы тут в силах что-то исправить, – протянул Манс.

Лантея хмыкнула себе под нос.

– Вот именно. Так что остановимся сегодня на постоялом дворе, а утром поскорее отбудем.

В конце концов Оцарио успокоился и взял себя в руки, хоть и пообещал больше никогда в жизни не наведываться во дворец Четвертого Бархана, пока там обитала Наудитэль Сацгиан с ее беспокойным младенцем.