Эхо Миштар. Север и юг

Ах, и это кольцо покажешь, – добавила Дуэса, медленно снимая с пальца перстень с голубым камнем. – Сидше отвезёт тебя до города Шуду. А оттуда – девять дней пути до того места, на которое указал маятник.

Дуэса поскребла ногтем по карте, делая отметку. Фог сощурилась, всматриваясь.

– Что здесь?

– Пустоши, – пожала плечами красавица. – Но рядом есть город. Смотри – вот тут.

– Дабур? – нахмурилась Фог. Название было знакомым. Совсем недавно Дёран говорил что-то о Дабуре – вспомнить бы что… Нечто плохое – это точно.

– Да. Попробуй поспрашивать там. На юге мы бываем редко, потому что морт там словно сошла с ума. Значит, появление одного из нас, даже эстры, не останется незамеченным. А я пока попробую помочь тебе отсюда. Скажу старшим, что вы вдвоём с Алаойшем отправились в путешествие. И заказы твои раздам – это же они у тебя в сундуке, да?

– Ох, Дуэса, спасибо вам! – Фог поклонилась так низко, что едва не стукнулась лбом об пол. – Я вас никогда не забуду, обещаю! Почему вы всё это делаете?

Уголки губ у Дуэсы дёрнулись.

– Наверно, потому что я тоже люблю Алаойша. Не так, как ты.

– Тогда вы меня понимаете, – улыбнулась Фогарта так, как в последний раз улыбалась только с учителем. – Вы удивительная. Простите, что я не верила вам!

Дуэса опустила взгляд.

– Беги уже, девочка моя. До Серебряного Шпиля ещё добраться надо, да и капитана ты наверняка не сразу найдёшь. Что ж, удачи тебе!

Фог вновь поклонилась и принялась собираться.

В душе у неё словно птицы пели, и оттого всё получалось легко. Даже сундук слушался малейшей мысли и больше не таранил ни углы, ни кусты… Только одно вызывало смутное, невнятное беспокойство.

Леденцовая сладость исчезла, а на языке был привкус меди и соли. И Дуэса больше не улыбалась.

Дирижабль покорил Фог с первого взгляда.

Он был огромным – наверное, с Торговую палату величиной, а может, и больше. Баллон, обшитый тонкими листами металла, переливался на солнце всеми оттенками синего и голубого.

Гондолу словно только вчера выкрасили в белый – ни пятнышка, ни потёртости, ни даже царапинки на трапе. Матово-серебристые лопасти замерли в обманчиво безопасной неподвижности, но легко представлялось, как они с пугающе-низким звуком взрезают упругий воздух, направляя колоссальный механизм в согласии с желанием капитана.

Но прекрасней всего были потоки морт.