Эхо Миштар. Север и юг

Голова у неё по-прежнему кружилась от странного травяного чая.

– Хорошо, – довольно кивнул Сидше. – Присядьте вон там.

Затем в навигаторскую вошёл старший пилот – мужчина с выбритой головой и подрисованными краской бровями, по возрасту вполне годящийся капитану в отцы. Не обращая внимания на Фог, он занял своё место. Сидше потянул за рычаг, и по гондоле разнёсся пронзительный звон. Дирижабль загудел, его охватила мелкая дрожь, словно живое существо…

…а потом взлетел.

Фог смотрела за стекло и едва могла дышать.

А «Штерра» всё поднималась и поднималась, сперва вдоль шпиля, а затем свободно, очень долго, пока город внизу не превратился в подобие сшитого из цветных обрезков платка. Мягко сиял в наступающих сумерках цех кимортов – тем тёплым молочно-розоватым светом, само воспоминание о котором вызывает чувство покоя и уюта.

– Нравится? – спросил вполголоса Сидше, остановившись за плечом у Фог. Она вздрогнула – подошёл капитан совершенно беззвучно, и было неясно, когда его успел сменить за приборами второй пилот.

– Очень красиво. Я никогда не уезжала из Шимры, – призналась шёпотом Фог.

Капитан улыбнулся, легонько приглаживая волосы, выбившиеся из безупречной причёски.

– А теперь вы улетаете – тайком, на дирижабле контрабандиста и рабовладельца. Вам по-прежнему не страшно?

Фог закрыла глаза, вспоминая Алаойша, и зябко обхватила себя руками.

– Нет. Ни капли.

– Юность беспечна, – осуждающе цокнул языком капитан. – А теперь вернёмся в каюту. Расскажете мне честно, зачем убегаете из Шимры, – понизил он голос и ненавязчиво обнял её за талию.

 – В конце концов, я рискую грузом, не так ли?

– Вы ничем не рискуете, – поспешила заверить его Фог. – Меня никто не будет искать… Ой!

Она сама сообразила, что сказала не то, но было уже поздно.

– Очень удобно, – пугающе задумчивым голосом протянул Сидше. – Вы искушаете меня, Фогарта, а ведь я человек слабый. Знаете, как говорят на юге? Молчаливость – сестра ума и мать долгой жизни.

Фог бросило в холод. Ощущение беспомощности, подспудно дремлющее в груди, ожило, и сердце стало биться гулко и болезненно.

«Я справлюсь?»

Как совладать с порогом морт, как вернуть память Алаойшу, если даже капитан-контрабандист вертит ею как пожелает, безо всяких зелий легко заставляя говорить то, о чём она хотела умолчать?

«Не могу не справиться».

– Вы что-то побледнели.

– А вам весело.

– Вы спрашиваете?

– Нет.

– Чудесно, – коротко хохотнул он и слегка подтолкнул её вперёд. – Прошу.