В.А.М.П.

На мониторе замелькали модели с пересаженной на отдельные участки тела змеиной кожей, их сменили юноши с металлическими рожками или бакенбардами львиной шерсти, а после камера показала девушку с высоким светившимся гребнем, наподобие того, что был у бариста.

– Ваша кожа будет сиять, подобно чешуе, или фосфоресцировать в темноте. Мы вживляем импланты и части искусственно воссозданных и клонированных животных уже более двадцати лет.

Модель повернулась спиной и продемонстрировала длинный бионический хвост, напоминавший по форме хвост ящерицы.

– Последняя разработка нашей компании! Полностью контролируемый протез в форме хвоста сращивается напрямую с копчиковой костью и крестцом. На выбор уже доступны три модели.

Герман без особенного интереса наблюдал за рекламой косметических модификаций в ожидании своего заказа. Ему подобные преображения не казались заманчивыми. К тому же на его грубом широком лице с не единожды сломанным носом и бровями, изрезанными белесыми шрамами, вряд ли бы хорошо смотрелись новомодные импланты.

«Эволюция сделала из обезьяны человека, чтобы теперь тенденции моды вернули все обратно», – подумал про себя мужчина. – «Если бы это не было так печально, то я бы, наверное, даже посмеялся».

Следующий ролик был посвящен банковским вкладам, и лишь после того, как диктор закончил вещать о процентах, бариста с улыбкой поставила перед Германом шаурму и кофе.

Стояло обеденное время, кругом было полно прохожих, а все веранды, террасы и даже скамьи были заняты. Отыскав взглядом ближайший небольшой сквер, выглядывавший из-за жилых домов, Герман неспешно туда двинулся. Но даже в этом зеленом оазисе посреди бетонных многоэтажек было столько людей, что единственную свободную скамью мужчина отыскал далеко не сразу. Он расположился в тени высокого клена, сбросил с плеча сумку и принялся за еду.

Рядом сразу же кто-то пристроился на незанятый участок лавки. Герман краем глаза заметил броский ярко-желтый пиджак и даже не стал больше рассматривать своего соседа. Судя по вспорхнувшим в воздух клубам пара, пахнувшего кисло-сладким лимоном, этот прохожий просто решил перекурить в тишине.

Когда Герман расправился с обедом и небрежно обтер губы рукавом, то решил больше не тянуть с делом, приведшим его обратно в Москву.