В.А.М.П.

– Бутырский Вал? Это где вообще?

– В Старой Москве. Улица возле станции метро «Савеловская». Там недалеко.

– Ладно, я понял. К одиннадцати буду там.

– До встречи.

Жека оборвал звонок, и Герман тоже нажал на кнопку своего голосмартфона, выключая устройство. Голограмма померкла и исчезла.

«Что я делаю? Почему я согласился на это?» – мелькнула паническая мысль в голове Германа. – «Семь лет назад я поплатился карьерой за свою принципиальность, а теперь готов участвовать в договорных боях ради того, чтобы мне, как облезлому псу, кинули обглоданную кость со стола организаторов и воротил теневого бокса?.

. И ведь без этой кости я просто околею с голоду…»

Мужчина в желтом пиджаке, сидевший рядом на лавке, засобирался, пряча вейп в нагрудный карман. Он взял за ручку свой дипломат и поднялся на ноги, но в последнюю секунду неожиданно закачался, то ли споткнувшись, то ли потеряв равновесие. Его высокая фигура неуклюже упала на Германа, чемоданчик картинно распахнулся, и в воздух взлетела кипа документов, отпечатанных на полупрозрачной пластиковой бумаге.

Они медленно осыпались на землю, планируя в воздушных потоках. Пока неосторожный человек пытался подняться на ноги, сыпля извинениями, Герман внезапно почувствовал острую боль в бедре. Но она прошла буквально за секунду.

– Ау! – зашипел он на незнакомца. – Ты что творишь?!

– Простите! Я такой неловкий!

– Убирайся отсюда со своими бумажками, пока я тебя сам из сквера не вышвырнул!

Мужчина наконец принял вертикальное положение и принялся спешно собирать разлетевшиеся документы.

Герман с негодованием вгляделся в лицо незнакомца, но оно почти до середины было скрыто за крупными солнечными очками, а губы закрывала густая бородка со спутанными усами. Почему-то именно эта растительность смотрелась на мужчине неестественно, будто ее там не должно было быть. Еще и широкополая старомодная шляпа отбрасывала тень на все лицо, мешая Герману подробнее разглядеть этого странного нелепого человека.

– Еще раз извините меня! Так неудобно вышло! – пролепетал незнакомец, заталкивая последние листы в свой дипломат и спешно защелкивая замок. Углы полупрозрачной бумаги беспорядочно высовывались из чемодана, но их владельца это явно не волновало.

Он коснулся рукой края своей шляпы, картинно прощаясь, будто в старых фильмах, и скорее направился к выходу из сквера.