Эффект Пигмалиона

Пискнул смартфон, и каталонец взглянул на экран. Сеньор Салафия прислал короткое, как обычно, сообщение: «Я на месте. Где ты?» Мужчина тяжело вздохнул и протянул телефон супруге.

– Любимая, напиши ему, пожалуйста. Ненавижу отвечать на смс за рулем.

Эльза безропотно взяла смартфон, быстро и деловито отбила текст, который он написал бы сам: «Задержали на таможне. Будем через пятнадцать минут». Хотелось добавить: надеюсь, вы нас ждете с тарелкой пармской ветчины, но это было бы слишком уж нагло. Если монсеньор будет так добр, он даст им хотя бы переодеться, на большее рассчитывать не стоит, он очень не любит ждать.

Парма встретила гостей несвойственной Италии тишиной. После шумной Болоньи, которая вся напоминала один большой продовольственный рынок, этот город казался почти безлюдным. Даже несмотря на то, что уже открылись рестораны и магазины, все равно здесь было куда меньше туристов. Впрочем, сезон заканчивался, близился конец октября, хотя погода никак на это не намекала.

Туроператоры явно перехвалили это место, назвав его культурной столицей две тысячи двадцатого года.

Да, архитектура довольно старая, но, по большей части, в строгом романском стиле, и не идет ни в какое сравнение с Римом или Флоренцией. Да и по размеру… эту Парму переплюнуть можно! Они проехали мимо железнодорожного вокзала и почти сразу уткнулись в парковку напротив отеля «Савой».

– Ну, вот и приехали, – с облегчением выдохнул Федерико, ювелирно вписавшись между красным «мерсом» и похожим на разожравшегося гиппопотама внедорожником.

Он заглушил мотор, вышел из машины, открыл пассажирскую дверь и протянул руку жене. Мягкие изящные пальчики легли в его ладонь, и кукольник мельком подумал, что руки у нее холодноваты. Эльза забрала из салона маленькую кремовую сумочку, и они отправились искать сеньора Салафию. Впрочем, искать долго его не пришлось. Среди роскошных иномарок старый белый грузовик выделялся, как трухлявый пень на ягодной полянке. Каталонец не знал, почему его патрон так любит эту развалюху, но другие машины ему не нравились категорически.

И вот ладно бы он мог материализовать грузовик по щелчку пальцев, так нет ведь, его приходилось постоянно таскать с собой и каждый раз декларировать. Федерико подозревал – и не без оснований! – что монсеньор над ним просто издевается. А как иначе это понимать? Вмешаться в ткань реальности, чтобы заполучить очередную душу – пожалуйста, раз плюнуть, а фургон из воздуха достать – нет?..