Эффект Пигмалиона

Он очень стойко держался, только выглядел чуть бледнее, чем раньше, но вряд ли я бы смогла остаться такой спокойной, если бы мой любимый человек себя изрезал. Впрочем, когда все время живешь в ожидании беды, наверное, привыкаешь.

Глава 4. Старая Парма

Торопясь спуститься вниз, Федерико чуть не сбил священника. Тот неспешно поднимался, и на узкой лестнице они едва разминулись. Каталонец пробормотал извинения и побежал дальше, на ходу набирая номер Салафии, но тот сам поймал его внизу, внезапно вынырнув из бокового коридора.

– А ну-ка, притормози! – сказал он, повелительным жестом заставив мастера остановиться.

Мужчина исподлобья взглянул на патрона.

– Монсеньор, вы что, издеваетесь? Я крови не боюсь, но зачем так шокировать монахиню? Как это ей поможет вспомнить прошлое?

– А, я вижу, трюк с ножницами отлично сработал! – улыбнулся Салафия. Он выглядел довольным до неприличия, так что и сомневаться не приходилось: эта кровавая авантюра – его рук дело. – И как, много было крови?

– Мне хватило, – Федерико выразительно развел руки в стороны, демонстрируя бурые пятна на коленях.

Они уже подсохли, и теперь дешевле выкинуть эту одежду, чем сдавать в химчистку. Но испорченные брюки волновали каталонца меньше всего. – Меня могли бы и предупредить.

– А монашка сильно испугалась?

– Ну, вначале да. Но у нее оказались крепкие нервы. Так что если вы хотели, чтобы она упала в обморок или впала в истерику…

– Да нет, зачем мне ее аффекты? Но если бы я тебя предупредил, не было бы искренних эмоций.

Мне было нужно, чтобы ты хоть немного испугался, – невозмутимо ответил старик. – Знаешь, когда люди вместе переживают потрясения, это очень их сближает. Психология, мой друг. А теперь давай отойдем, а то у нас тут намечается аншлаг.

Только сейчас Федерико понял, что на них действительно странно поглядывают. Даже священник остановился посреди лестницы и буравил их маленькими темными глазками. Его взгляд каталонцу очень не понравился.

Но монсеньор уже взял мастера под руку и оттащил в сторону.

– Ты слишком нервный стал, – попенял ему старик, когда они оказались в тени под лестницей. – Дергаешься по каждому поводу. Что с тобой вообще творится?

– Меня нервирует это место, – сиплым шепотом ответил Федерико. – Я вам еще вчера это сказал. И я не ожидал, что вы покалечите Эльзу. Вы никогда раньше ее не трогали. Да, я понимаю, она не живая, но это ведь не значит, что ей не больно.