Жертвенник Галатеи. Роман

 – Моими куклами играла принцесса Анна Ганноверская, дочь английского короля! Может, и сейчас еще играет… Здесь все это знают! Вот это я ему и сказал! И даже доказал бы! Но этот старый черт мухлевал, он мухлевал, все видели!

Эрнесто закатил глаза.

– Кто бы мог подумать, – произнес он с сарказмом. – Дельгадо – и мухлевал! Даже не знаю, почему это с ним никто играть не садится…

– Смеешься, да? – Федерико поднял на него злой взгляд. – Смейся. Мне плевать.

Он опустил голову и начал раскачиваться взад-вперед, и когда заговорил, голос его звучал как-то глухо и отстраненно, будто доносился откуда-то из прошлого:

– Эльза так гордилась, когда я делал эти куклы… Она была беременна, и мы решили, если будет дочь – назовем Анитой, в честь принцессы.

Мы были так счастливы, Эрнесто! Так счастливы!

Федерико посмотрел вверх, на прекрасную и неподвижную деву, которая продолжала улыбаться нежной, печальной улыбкой. По лицу мастера катились слезы. Его друг наблюдал эту душераздирающую картину с выражением скорбной усталости на лице.

– Послушай меня, – сказал Эрнесто, наконец, нарушая гнетущую тишину. – Федерико, так больше не может продолжаться. Ты – мой лучший друг, но я не могу постоянно отдавать твои долги. Эльза и Анита умерли, их уже не вернуть. Но тебе незачем хоронить себя заживо, тем более сейчас, когда сам Господь посылает тебе шанс начать все с начала! Сеньор Салафия согласился ждать неделю, пока ты… поправишься. Он тебя уже пригласил. Бросай это все! Езжай на побережье! Ты сам сказал: эта работа займет не меньше трех месяцев, а может, и больше.

По крайней мере, не надо будет думать о хлебе насущном и крыше над головой. А там…

Он неопределенно махнул рукой, но благоразумно не стал продолжать свою мысль. Несси его понимала. Она бы тоже не рискнула делать благоприятный прогноз.

– А там?.. – эхом откликнулся кукольник. – А там – что? Как ты не понимаешь, Эрнесто! Я не могу уехать! Не могу бросить ее здесь! Как она будет без меня? Одна…

Его друг посмотрел на него с опаской, бросил неприязненный взгляд на куклу и осторожно спросил:

– Ты же это не всерьез? Умоляю, скажи, что нет, или я решу, что ты совсем спятил…

– А хоть бы и так! – оскалился Федерико, нехорошо блеснув глазами.

 – Хоть бы и так! Но я клянусь тебе, Эрнесто, попомни мои слова! Она скоро оживет! Оживет, да! И я дождусь, даже если мне придется умирать от голода рядом с ней, я дождусь!

– Да ты что о себе возомнил! – не выдержал Эрнесто, подступая к нему на шаг.