Жертвенник Галатеи. Роман

Я рассчитал по старым небесным картам… этот момент должен наступить через шесть дней и восемь часов! И тогда… тогда я принесу жертву! Я один на всей нашей планете сделаю это, и богиня снизойдет ко мне, как снизошла к Пигмалиону! Моя Эльза умерла, но она возродится в новом теле, еще более совершенном, чем раньше! Я все предусмотрел! Видишь? Ты видишь, Эрнесто, я не безумец!

Несси подумала, что если он сейчас еще и рассмеется смехом злого гения, то окончательно опровергнет последний свой тезис. Но Федерико только улыбался такой широкой улыбкой, что его лицо чуть по швам не трещало.

Эрнесто отступил от него на шаг.

– Ты – безумец, – подтвердил он их общую с Несси мысль. – Теперь я окончательно убедился в этом. Ты еще быка с корриды умыкни, сожги и спали дом своего деда!

Зря он это сказал…

– Хм-м, – задумчиво протянул кукольник, – не думал об этом. Я хотел ограничиться овцой…

– Овцой? Да ты совсем из ума выжил! Жертвенники, идолы, ложные боги! И это после того, как твои предки первыми в нашем городе приняли истинную веру? И благодаря им обратились многие другие? Что бы они сказали, Федерико, если бы слышали сейчас всю эту гнусную ересь?! Знаешь, мне было жаль тебя, ты потерял всю семью.

Но теперь… теперь я просто сгораю от стыда! Так запятнать свое имя, удариться в такую… такую… – Эрнесто отмахнулся, не в силах подобрать подходящее слово. – Именем Девы Марии, прошу тебя, опомнись! Ты ничем не поможешь Эльзе и свою душу погубишь! Твоя жена мертва…

– Хватит! – рыкнул на него Федерико, но Эрнесто не отступал.

– Она мертва!

– Прекрати!

– Эльза мертва!

– Я сказал, хватит! – взревел кукольник и быстрее, чем его друг успел понять, что сейчас произойдет, с размаху ударил его в лицо.

Тот отлетел на несколько шагов назад и потерял шляпу, но удержал равновесие, зажимая правой рукой разбитый нос. На несколько секунд в воздухе повисла звенящая тишина. Казалось, если сейчас сверху сорвется виноградина, она ударится о землю с таким грохотом, что слышно будет на другом конце улицы.

Эрнесто вытащил из кармана платок и вытер кровь.

– Вот это ты зря сделал, – сказал он. Через плотную ткань, которую он прижимал к лицу, его слова звучали немного невнятно.

Затем мужчина подобрал свою треуголку, водрузил ее обратно на голову, немного кривовато, и молча пошел обратно в дом. На пороге он обернулся и сдержанно произнес:

– Я отдам за тебя долг Дельгадо. Но это в последний раз.