Посреди заката. В поисках вечности!

Женщина что-то посмотреть у себя записях, затем обратилась к нам:

– Сейчас свободен Рязанов Никита, – начала говорить она, не отрывая от листа глаз. – По какому поводу хотите попасть на приём? Хотите подать заявление об исчезновении кого-то из ваших родственников?

– Нет, мэм, мы – журналисты, и нам нужно поговорить с детективом, – пояснил Максим.

Дама подняла голову с покойным видом, однако с усмешкой в глазах:

– Он не любит журналистов, уверена, что через пять минут вы покинете его кабинет, – она улыбнулась краешком губ.

– Мы постараемся не быть назойливыми, – заверил Макс.

Женщина глянула на Тайгу:

– Она у вас ничего не сломает?

– Нет, – ответил я.

– Чудно… – она взяла ручку. – На чьё имя записать приём?

– На Максима Аверина.

– Хорошо, вверх по лестнице и налево.

Мне лично она не понравилась, грубой личностью показалась, и от неё как-то веяло неприязнью.

Мы направились к лестнице и принялись подниматься наверх.

Ступени были скользкими, поэтому лапы Тайги слегка разъехались на полу. Поднявшись, мы свернули налево и очутились в небольшом светло-жёлтом коридоре, в конце его оказалось окно, с обеих сторон которого стояли большие цветы. Также в этом коридоре находилось две двери, на одной была дощечка, где написано «Рязанов Никита Николаевич», а на второй двери висела надпись «Бурундучков Иван Петрович».

– Допустим… Побеседуем и уйдём. Саша, будет лучше, если только я стану беседовать с детективом, а то в прошлый раз всё пошло прахом, – проговорил мне Максим настороженно.

– Хорошо, я буду тише воды и куда ниже травы, то есть корешком, – ответил я с приподнятым настроением.

– Саша, я же серьёзно…

– Я знаю! – вздохнул я. – Но что может пойти не так?

Мы подошли к первой двери.

– Добрый день! – постучав, приоткрыл дверь Макс. – Разрешите войти?

– Прошу, входите, – послышался твёрдый бас из комнаты.

Зайдя в комнату, мы очутились в плохо освещённом помещении, в воздухе которого летала трёхлетняя пыль в бледных лучах света.

Комната казалась небольшой. Главным элементом её являлся стол из тёмного дуба, позади которого располагалось окно, а за этим столом сидела крупная фигура, со сложенными друг на друге пальцами.

– Вы… Рязанов Никита, так полагаю? – задал вопрос Максим.

– Да, а вы? – спросил человек лет так сорока, со статным видом и с короткой стрижкой.