Ганзейские сказы

 – Хоть где-то наш мальчик найдет себе применение! Ведь ему все равно придется ездить в Московию и другие ганзейские города с товарами, а так у него уже будет об этом представление.

Итак, около двух месяцев Густав каждый день ходил на Блумменштрассе и постигал дипломатические азы, которые объяснял ему Йозеф Цорн. За это время снега становилось все меньше и меньше, аисты уже вернулись с юга, на озерах и реках растаял лед. Приближался месяц май…

– Ну, друзья, выпьем еще по одной! Сегодня я угощаюсь с вами в последний раз, ибо нам предстоит долгое расставание.

Но летом мы уже вернемся домой, и тогда вновь с вами увидимся! – так говорил Густав, сидя со своими товарищами за кружками пива в трактире. – Розалин, милашка, дай-ка я поцелую тебя! Не грусти, ведь мы не навсегда расстаемся!

– Да неужели ты и вправду отплываешь завтра в русскую землю? – удивленно спрашивал Петер.

– Конечно, ведь я уже говорил.

– Ну тогда, Густав, сегодня тебя и всех остальных угощаю я! – вскричал Альфред по прозвищу Жердь.

 – За твое здоровье! – и четыре деревянные кружки сдвинулись в общем движении, расплескав несколько капель.

А в это время за много тысяч миль от прусских земель, в теплой благословенной Венеции по одному из каналов не спеша скользила гондола. В ней сидели двое людей в плащах, шляпах с перьями и черных масках. Один был в темно-зеленом плаще, другой в огненно-красном. Вот гондола поравнялась с прекрасным особняком, украшенным позолотой на белых, как лебедь, стенах. Верх здания венчали четыре бронзовых фигуры грифонов, величественно смотрящих вниз.

Человек пониже махнул гондольеру рукой. Гондола остановилась. Расплатившись с молчаливым Хароном, путники сошли на землю и направились к особняку. На двери был медный молоток в виде птицы. Оглядевшись по сторонам – не следит ли кто за ними – высокий мужчина три раза стукнул молотком в дверь. Через минуту дверь приоткрылась, показался старый камердинер и произнес хриплым шепотом:

– Красный фрегат Италии.

– Белый парусник Пруссии, – был ему ответ.

Камердинер распахнул дверь. Впустив визитеров, он на всякий случай тоже осмотрелся и только потом закрыл дверь.

– Прошу, сеньоры, проходите, – низко поклонившись, он указал на мраморную лестницу, покрытую алым бархатным ковром. Таинственная парочка пошла вслед за стариком наверх. Наверху располагалась гостиная. Мебель здесь была поистине роскошная, вишневого дерева, а обивка, шторы, ковер – сплошь из бархата и атласа.