Ганзейские сказы

– За мной, ребята! Лови вора! – скомандовал он, и все остальные сотские спешились и бросились на корабль.

Кто-то оказался быстрее других и ринулся прямо на капитанский мостик, чтобы схватить наглеца, но тот с ловкостью обезьяны взобрался на рею и, балансируя по ней, издевательски поглядывал сверху на сотских.

– Вот мы тебе, кобылину сыну, покажем кузькину мать! – кричал снизу первый сотский.

Якоб, не думая больше ни минуты, взбежал на корабль, залез на бочку, стоявшую под мачтой, оттолкнулся от неё обеими ногами и повис на рее, ухватившись за неё руками.

Этого воришка явно не ожидал. Якоб, воспользовавшись его замешательством, одной рукой схватил вора за ногу, сбросил его вниз на мягкие тюки, а затем спрыгнул сам.

– Ай да немец, ай да хват! – послышались одобрительные голоса сотских.

Побежденный, лежавший в самом жалком положении, испуганно моргнул и закрыл лицо руками. Якоб заметил, что из-за пазухи у него выкатилось кольцо с крупным лиловым камнем.

Юноша бережно поднял его и увидел, что к трапу подошла та самая девушка в бирюзовом наряде вместе со своей спутницей.

Якоб протянул ей кольцо.

– Спасибо тебе, купец! – голосок молодой незнакомки звучал, как струна лютни. Якоб почувствовал, что сейчас он утонет в этих глазах-озерах, поэтому поспешил поклониться и прошептать первое, что пришло ему в голову:

– Meine Fr?ulein, ich bin immer zu Ihren Diensten! (Сударыня, я всегда к Вашим услугам!)

Он прошептал это по-немецки, но девушка поняла его.

– Прошу, возьми этот перстень в дар. Матушка говорила мне, что этот камень – лиловый гранат – сохранит от измены.

Она повела ресницами на крупный камень в перстне. Якоб надел кольцо на палец и благоговейно поцеловал руку своей новой покровительницы.

– А басурман-то не промах! Храбрец, одно слово! – одобрительно проговорила женщина, увидев, как зарделось лицо её воспитанницы. – Жаль, что по-нашему не говорит, а то был бы тебе, Настенька, муж хороший!

– Ах, тетушка, будет вам! – Настенька поправила кокошник на голове и, бросив лучистый взгляд на молодого купца, вместе с теткой поплыла сквозь толпу.

Якоб проводил её долгим заворожённым взглядом и не заметил, как к нему подошёл его дядя.

– Я всё видел, мой мальчик! И горжусь тобой!

Майер так хлопнул его по плечу, что Якоб чуть не потерял равновесия.

– А теперь пошли, пока нас эти паписты не согнали! – это относилось к венецианцам.

И Якоб последовал за дядюшкой.