Искусственный мир

Получается жизнь Трумана всего лишь ложь…

– Неужели, ты хочешь сказать, что я тоже часть какого-то шоу? – я высказала самую глупую мысль, что пришла мне в голову.

– Нет, ты настоящая. Это всё сложно понять, и тем более в это сложно поверить. Я бы не стал тебе рассказывать обо всем, но должно кое-что произойти… весь мир управляем. Мир находится под наблюдением. – Саймон говорил очень волнуясь, запинаясь, словно не знал с чего начать.

Я слушала внимательно, пытаясь уловить каждое словечко. Понять было конечно очень трудно.

– Продолжай… – прошептала я.

– Наши люди правят миром. Мы создаем всё! Мы наблюдаем за каждым! Но так будет не всегда. Мы не обычные люди. Среди нас нет такого понятие как «люди, человек». Люди – это вы. Мы называем себя «гребби». У нас это значит – особенный, правящий. Мы можем возвращаться в прошлое в вашем мире, заглядывать в будущее, менять будущее. Не всегда это происходит как хотелось бы нам. Тогда мы делаем перезагрузку. Наша задача – управлять вами. Следить за вами. К каждому «гребби» представлен свой «проект».

«Проект» – это и есть человек. Мы создаем «проекты» для своих целей. У одного «гребби» может быть несколько «проектов». Ваш мир – это всего лишь наш большой проект…

Я заметила, что моя одежда поменялась – я уже была не в платье и босиком, а в теплой куртке, джинсах, шапке и домашних тапочках!

– Всё. – оглядываясь вокруг, произнёс Саймон. – Время сна заканчивается. У тебя уже начинается перемещение. Оно бывает в виде переключения картин во сне. Скоро ты проснешься.

Элли, во сне время идет медленно, тебе кажется, что прошло минут двадцать, но в реальности уже утро. Постарайся не забыть этот сон!

– Но Саймон, откуда я знаю, что ты не выдумка? И почему я должна поверить в этот бред?

– Элли, когда ты проснешься, мама уже будет печь блины. Кто-то подарит тебе духи сегодня. Я надеюсь, ты будешь верить мне.

– Когда мы снова увидимся?

Последнее, что я запомнила, это как Саймон крепко обнял меня.

Прозвенел будильник. Время было 8 утра.

Я приподнялась с подушки. До сих пор по телу ощущались его руки. Я не хотела, чтобы это приятное чувство проходило…

Собравшись на учебу, я тихонько начала спускаться вниз по лестнице. Я так боялась, что с самого утра увижу маму за плитой, которая будет печь блины. Мое сердце колотилось. Я ведь с ума сойду, если она действительно сейчас будет печь блины! На кухне была тишина, ни мамы, ни аромата выпечки. В гостиной тоже было тихо. «Фуф» – с облегчением выдохнула я.