Космос обетованный

Пусть ждёт, сначала я Рейна подлатаю… – она вынесла свой вердикт, и поспешила обратно, – у Харриса что-то запищало.

Мистер Стилл лежал на кушетке посреди мобильного лазарета без сознания. Через стенки из мягкого прозрачного пластика я видел ребристую трубку и поршни аппарата искусственной вентиляции лёгких. Да сколько можно? Двоих нет, ещё двое в тяжёлом состоянии! Нет, нет, нет! Им нельзя умирать!

«Мне нужно, чтоб ты помог Ричарду и Рейну!» – потребовал я у симбионта.

«Обеспечь мне физический контакт.

Это было грубейшим нарушением третей главы Правил и, как бы сказал мой папаша, «недостойным мужчины инфантильным поступком». По его мнению, я только на такие и был способен. Но если есть возможность помочь членам команды, то я не стану её упускать!

Я не стал идти в палатку лазарета, чтобы не выдать себя раньше времени, поэтому начал с Ричарда. Воспользовавшись тем, что Максимилиан что-то горячо обсуждал с капитаном, Наталия с Харрисом склонились над каким-то прибором в операционной, а Ульрих сидел, опустив голову, я незаметно взял инженера за запястье.

«Стой ровно, не шарахайся, мне нужен весь ресурс», – заявил симбионт, и я вдруг оказался парализован, в полной темноте и тишине. Потом послышался странный неприятный звук, похожий на гул нашего двигателя. Перед глазами замелькали странные картинки, которые я сначала не мог разобрать, а потом с трудом сдержал тошноту: симбионт проникал внутрь тела Ричарда, выискивая травмированные лёгкие, показывая всё это мне.

«Могу срастить только мягкие ткани. Или исцелить полностью, но одного, – сообщил симбионт чрез некоторое время. И спросил голосом Рейна Стилла: – Может быть, стоило начать с другого человека? Того, которым ты так восхищаешься?»

«Заткнись и сделай так, чтобы выжили оба! – мысленно рявкнул я. – И не показывай подробностей, мерзко».

Симбионт по-человечески усмехнулся, и я перестал вообще что-либо ощущать. Слух, зрение, управление телом – всё это больше не принадлежало мне. Вот, значит, каково это – быть парализованным: сознание плавает в чёрной жиже и не может выбраться. Паника накрыла с головой, дыхание сбилось.

«Да дыши ты нормально», – недовольно отозвался мой сосед по телу.

Легко ему говорить. Не его заперли в своём же теле, как в тюрьме.