Список кораблей: ЗАРЯ

Вызывал у неё этот голубой шарик с белыми и зелёными пятнами неподдельные и давно потерянные чувства. И одно из них было чувство обретения давно потерянного и большого чего-то, что осталось в прошлом, запылилось и потерялось, а теперь наконец нашлось. Как письмо из прошлого, как утраченная реликвия, как дом, путь к которому она нашла случайно, уже потеряв всякую надежду на возвращение…

Она пригнулась к проекции в плотную, и, рассматривая рельеф и океаны, прикидывала по памяти, где находятся какие города и страны, не переставая ни улыбаться, ни в силах что-либо сказать.

– Выстраиваю курс к Земле, – наконец сказал, Солнце, – У планеты есть четыре космополитические станций. Две из них располагаются в океанах, одна в Балканском заливе и одна на Луне, там же таможня и адаптивный центр. Думаю, лучше сначала в центр. Планета всё ещё находится под охраной Кирна. Для её посещения установлено так много правил…

– Ничего! – воскликнула Натрува, – Отправляемся немедленно!

– Да, капитан! – перенимая её восторг, ответил Солнце.

Глава 2. Земля

«…И вот, пройдя тысячу дорог, ты наконец окажешься одинок

И тогда, ноги приволокут тебя туда, куда обещал ты не вернуться никогда.

Там и свидимся, дитя! Там буду я не ждать тебя!»

– отрывок из пьесы «Непрокаженный»

Корабль несся через Полость к заветной Земле, а Рат-Натрува тем временем переживала непередаваемые состояния. Она пребывала в эмоциональном возбуждении, душа трепетала в груди в предвкушении встречи с домом и в то же время где-то рядом шептался незримый страх перед ней.

Натрува давно решила для себя – её дом Заря. Но почему тогда вид Земли и приближение к ней вызывают у неё такие бурные чувства? Наверное, и она пыталась объяснить это самой себе, потому что Земля и воспоминания о земной жизни, были давно спрятаны под сердцем, в глухой темнице, запрятанные от разума, чтобы не вызывать ледяных чувств и обреченные на забвение. Но они никуда не исчезали, ждали вот такого часа и теперь стучались сквозь глухие стенки, напоминая о себе.

Так и манят отпереть их, чертовки. А Натрува, хоть и считала себя человеком смелым, боялась трогать двери темницы, за которой остался человек трусливый и слабый – прошлая она. А оттуда всё пытаются достучаться, что пора, железная ты наша, давно пора вспомнить и посмотреть прошлому в лицо. И подкупают духовным спокойствием за этот шаг, а Натрува не верила этому наваждению. А может, ей было спокойнее не верить.