Список кораблей: ЗАРЯ

– Да, в честь неё ты и назван, – усмехнулась она, – Как тебе?

– Она такая… – он задержал слова, подбирая подходящее описание, – Обычная.

Натрува подавила неуклюжий смешок и с пониманием кивнула.

– Ты ждал чего-то другого? – спросила она.

– Не совсем, ну… Может, какой-нибудь звезды-гиганта или вроде того. А эта красная, карлик… Ещё и одна в своей системе, ни пары ни систер. Ничего примечательного… – расстроенно заключил он.

– Среди людей это не только название звезды, – пояснила Натрува, – Солнцем люди называют дорогих для себя людей.

Причина твоего имени больше в этом, чем в самой звезде. К детям часто обращаются как к «солнышкам». Многозначное слово в культуре, в общем.

Она умолкла, сказав, всё, что хотела. Солнце тоже молчал.

– Солнце, ты меня слушаешь?

В ответ раздался только механический птичий оклик.

В стенах корабля снова возрос миллионный рой и корабль ускорился. Рой звучал достаточно тихо, Солнце не собирался выходить на сверхсветовые и взял точный курс на Луну.

Повисло молчание, Солнце и Натрува не разговаривали.

Наконец Рат-Натрува спросила:

– Что тебя тревожит, Солнце?

– Меня ничего не тревожит.

– Зачем врешь? – она глянула в камеру, изогнув бровью.

Солнце не ответил. Натрува чувствовала в электромагнитном диапазоне его злые суетливые мозговые импульсы. Они стали ещё беспорядочнее после того, как она поймала его на лжи.

Она сложила руки на груди и нервно посмотрела в сторону:

– Твои эгоистичные помыслы мне абсолютно понятны.

Ты боишься, что я не захочу возвращаться и останусь на Земле. Ты не хочешь отпускать меня туда. Это нормально. Нормально быть эгоистом, когда дело касается твоего комфорта, твоего психического здоровья. Но, Солнце, родной, я совершенно и точно не собираюсь оставаться там надолго. Что бы не случилось, я тебя не брошу, слышишь?

– Я знаю! – воскликнул он и тут же виновато поник, – Знаю… Но вы ведь тоже знаете, что не можете ручаться за будущую себя. Мало ли что вы увидите на этой планете… Вдруг все ваши убеждения и принципы станут ничем по сравнению с тем, что вы переживете там… – Натрува почувствовала, как по стенам прошла легкая дрожь, – Да, я волнуюсь за себя и своё психическое здоровье, но ещё больше я волнуюсь за вас.

Вы ведь понимаете, что кроме вас у меня никого нет? – это прозвучало слишком тоскливо и искренне, чтобы не вызвать у Натрувы эмоций.

И всё же она постаралась не подать лишнего, только медленно вдохнула:

– Понимаю.