Хендерсон – король дождя

Держать тебя не буду.

А не сложилось у нас потому, что я забыл после венчания поцеловать его жену, и та крепко обиделась. Сдался ей этот поцелуй? Я и сам не знаю, почему не поцеловал ее, видно, о чем-то задумался, а она, похоже, решила, что я ревную друга.

Так или иначе, я портил им медовый месяц. Третий всегда лишний, как лишнее пятое колесо в телеге.

– Не сердишься, Чарли?

– Да ладно тебе, отваливай.

Я нанял двух туземцев и, как только мы укатили на джипе, сразу почувствовал себя лучше.

Через несколько дней я одного из них уволил.

С другим – его звали Ромилей – состоялся обстоятельный разговор. Он сказал: если я хочу побывать там, куда редко заезжают белые, он повезет меня туда.

– Вот-вот, – обрадовался я. – Ты меня правильно понял. Я не для того сюда приехал, чтобы ссориться с бабой.

– Я везти вас далеко.

– Чем дальше, тем лучше! Едем.

Мне попался именно тот проводник, который нужен.

Мы бросили часть багажа, и я пообещал Ромилею подарить джип, если он завезет меня в какую-нибудь глухомань.

– Далеко дорога нет. Надо ногами.

– Вот как? Тогда потопали. Машину мы спрячем, а на обратном пути заберешь ее.

Ромилей безумно обрадовался.

Мы добрались до селения, которое он назвал Талузи, и в пустующей хижине, сложенной из пальмовых веток, сняли с джипа колеса. Потом наняли двухместный самолетик и полетели в Бавентай (прежде – Белланка). Машиной управлял босоногий араб. Самолет трясло от малейшего ветерка. Крылья, казалось, вот-вот обломятся, и мы рухнем на землю.

Полет, однако, прошел благополучно. Мы сели у подножья какой-то горы на площадку затвердевшей глины. К нам подошли два дюжих черных пастуха, толстогубых, с курчавыми волосами, смазанными жиром. Никогда не видел людей такого дикого обличья.

– Ты хотел привести меня сюда? – спросил я Ромилея.

– Нет, господин, мы идем далеко.

Целую неделю мы двигались дальше, и все пешком.

Я не имел ни малейшего представления, где мы находимся, в какой части континента.

Мне было все равно. И спрашивать у своего проводника не спрашивал, поскольку прибыл в Африку для того, чтобы оставить кое-что позади, в Штатах.

Ромилей – хороший парень. Я вполне доверился ему. Он вел меня мимо деревень, по пустыням, по горным перевалам и джунглям. Скудный английский Ромилея не позволял ему толком объяснить, где мы и куда идем. Он сказал только, что в те места, где живет племя арневи.

– Ты их знаешь? – спросил я.