Цена верности: пастырь крови

На данный момент насчитывается около пятнадцати тысяч аколитов, двадцати тысяч рыцарей, три тысячи паладинов и четыре тысячи капелланов, которые одновременно являются и сильнейшими чародеями в Ордене.]. Холодная и суровая, выполненная в полной строгости с правилами Церкви, она украшена декоративными железными мечами на каменных стенах, потемневшими канделябрами, грубо сколоченными скамьями. Сквозь узкие окна проникают лучи тусклого света, слабо борющиеся с мистическим зловещим мраком. Единственное, что является явно неуместным изыском, так это белые стяги с багровым геральдическим солнцем и дорогой пол.

– Держи, – глаза различили блеск в ладонях рыцаря.

Инспектор осторожно взялся за латунный ключ, погладил его и спрятал в карман накидки. Радость разлилась по телу, пленила его и на миг опьянила. Только нога начала двигаться, как ум разразила мысль, навеянная суровым ликом воителя, погладившим рукоять длинного бастарда.

– Позвольте уйти, – попросил «сын Инквизиции», вспоминая, что в Церковном Государстве статус рыцаря равен положению дьякона.

– Ступай, юнец. И помни – «идти против Церкви, значит идти против Бога»!

Этиен склонил главу, поклонился и вылетел из Обители, скрипнув тяжёлыми деревянными дверями. Его ждали улицы главного религиозного центра – Штраффаля. Города великой святости и оплот греха, ставшего центром священства, которое взяло на себя бразды правления довольно обширной территорией в латиконской области, омываемой тёплыми водами Светлого моря и моря Ионанна.

На юге от него лежит славное Королевство Силлийское, на севере Праведная Империя Герементов, а на северо-востоке анклавы Республики Венцо.

Солнца не было видно – над головой всё от края до края горизонта скрыла молочно-белая пелена, гнетущая атмосферу. Но не мрачное небо стало источником меланхолии для большинства людей и нелюдей сего града, а тяжёлые времена, невзгоды и испытания. Каменные бесцветные дома словно возвещали о том, что сам смех, веселье и праздники тут неуместны.

Только молитва и покаяние, подпитываемые запахами благовоний и гулом литаний, а так же праведным страхом, насаждаемым железным кулаком.

Глубоко втянув прохладного осеннего воздуха, он шагнул вперёд, стянув по сильнее края накидки, защищаясь от колючего ветра. Вместе с прохладой воздух принёс и нотки смрада нечистот, смешанные с тухлой капустой и вонью гнилой древесины. Высокие кожаные сапоги захлюпали по лужам на брусчатке, захрустели по опавшей листве.