Ложь в двенадцатой степени

Шестидесятитрехлетний дядечка прямо-таки излучал оптимизм и веселье. Вместе с парой товарищей он привносил в типичное помещение типичного института хорошее настроение. При этом никому не мешал, не навязывал своего общества – вот только всех, даже забившихся в угол одиночек, доставал своим мощным голосом. «Его любили», – пришло на ум Мантисс. Работницы с половниками приветливо хихикали в ответ на его беззлобные замечания, служащие поворачивали головы в его сторону, многие кивали и здоровались.

Марк относился к тому типу людей, которые в любом обществе привлекают внимание. А еще он собирал возле себя любителей увлекательных историй, сотнями копившихся в его личном багаже. Большая часть этих историй рождалась из повседневных бытовых случаев, которые благодаря таланту признанного «сказочника» превращались в крайне увлекательные байки. А что еще делать во время обеда, как не слушать мастера повествования?

На явное любопытство со стороны Хельги доктор Вейлес ответил заинтересованным взглядом, а увидев рядом с ней Уильяма Траумериха, расцвел на глазах.

Новичков он любил, ведь это его потенциальные слушатели, которые пока не знакомы ни с одной из его замечательных историй.

– Позволь представить главу отдела исследований особенностей СТ-30. – Доктор Траумерих приветствовал Марка, когда тот с разрешения присел за их стол.

– Что это?

– Очень старый и очень сломанный телефон, ничего интересного per se [1] (https://ridero.

ru/link/khhxTGHtT_). – Доктор Вейлес уперся локтями в стол. – Гораздо важнее, что я вижу перед собой. Между вами есть что-то общее, прямо как у родственников. Только я знаю, что у Уильяма нет ни детей, ни племянников. Где же я мог встречать эти черты?

– Ты, вероятно, перепутал мои черты с чертами Эдгара Мантисса, – растолковал доктор Траумерих, и у его коллеги брови поползли наверх.

Его мимика была богатой и изменчивой.

Эмоции, казалось, отпечатывались даже на квадратном подбородке.

– О, Эдгар. Как бы лучше описать мое отношение к нему? – Марк задумчиво поводил пальцами в воздухе. – О лепреконах я знаю, что они кичатся золотом как наивысшей ценностью, о единорогах – что они скачут по цветочным полям, о русалках – что поют грустные песни. Однако о волшебнике… Я не понимаю, как он взмахом руки решает любую проблему.