Ложь в двенадцатой степени

Хельга в волнении придвинулась ближе, подмечая, что в последующие минуты две до ее появления по коридору никто не проходил. Большинство работников обедали, а остальные рассосались по кабинетам, так что, в принципе, ничего удивительного. Вот только совпадение ли, что никто больше не столкнулся с возникшей из воздуха комнатой?

– А вот и вы, кхе, смотрите. – Тим указал крупным пальцем на экран, хотя девушка и так не отрывалась от него.

Хельга на записи невозмутимо прошла мимо двери, но не успело на счетчике набежать и полминуты, как она вернулась назад.

Посмотрела на дверь, открыла и закрыла ее, повернулась к камере. Все, как и было в реальности. Мантисс больше интересовало, что случилось после ее ухода.

– Вот вы уходите, – зачем-то комментировал Тим. Его как будто смущала тишина, и он стремился заполнить ее своим голосом. – А что вы хотели увидеть?

– И я задаюсь этим вопросом. Но подождите…

По записи поползли помехи, а когда картинка восстановилась, комнаты с треугольником не было.

Хельга резко выпрямилась и убрала с лица выбившиеся волосы. Тим пожевал нижнюю губу и перемотал назад, разглядывая прочерчивающие запись искажения.

– Как будто ее кто-то смонтировал, кхе. Но ведь не могли же они… – растерянно промямлил Тим.

Он покосился на будильник, осмотрел его со всех сторон и вновь покусал губу. На лбу у него выступили капли пота.

– Вот я и говорю, что кто-то подшучивает надо мной. – Мантисс постаралась скрыть беспокойство за наигранным возмущением.

 – Совсем эти умники с их экспериментами обнаглели!

– Но комната… она ведь ненастоящая? Я такой вроде бы не помню…

– Нет, – махнула рукой Хельга. – Это муляж. За дверью была стена. Вам с этого ракурса не видно. Я надеялась поймать шутника на месте преступления. Но он разыграл всех нас.

Что за чертовщина творится в этом заведении! На этаже появляются и пропадают комнаты, а работник мониторной пугается, что кто-то обнаружит его халатность.

Мантисс была уверена, что правильно интерпретировала нервные взгляды Тима на часы. Он дремал на рабочем месте, упрощая «работу» сверхъестественным штукам. Только чем он занимался ночью, раз днем соскальзывал в сновидения прямо на стуле?

Что бы ни подумал про себя Тим, спорить с Хельгой он не стал. Объяснить увиденное чужой забавой и испорченной записью было проще, чем поверить в исчезающую дверь.