Ложь в двенадцатой степени

В комнате стало неуютно находиться, а воздух недружелюбно давил. Мантисс чувствовала, что МС не врет, то есть ее просто использовали. Он всполошил весь отдел, лишил Стива и Уильяма спокойствия, чтобы проверить степень своего влияния на них и потешить самолюбие. А на самом деле он не планировал устраивать плодотворных бесед с дочерью профессора. МС уже сейчас властно отправляет ее домой, как не вовремя зашедшую в кабинет директора школьницу. Весь смысл был в самом ее появлении, а не в том, зачем она тут появилась.

Пришла? Отлично, а теперь убегай обратно!

– В человеческом обществе принято отвечать за свои слова. – Хельга уперлась руками в стол. Она пыталась гневом вытеснить неприятные ощущения, которые медленно овладевали ею. – Ты позвал меня – теперь так просто не отвертишься!

– Если только ты не сбежишь раньше времени. Ну, помнишь, как в детстве, со слезами и мольбами к папочке. – МС постепенно опустил голос до шепота.

Хельга неожиданно отчетливо увидела картину из детства: перепуганный ребенок колотит кулачками в дверь, подгоняемый омерзительным удовлетворением улыбающейся Маски.

Она вспомнила, как ее мучило потом осознание собственной немощности и несдержанности. Неправильно, невозможно бояться неподвижного существа! Пять лет назад ей все еще было стыдно за детские слезы, но Хельга благополучно выдрала этот шип из сердца. Ребенок ведь не может противиться вселяемым ужасам. Что там, у нее и теперь посасывало под ложечкой, хотя никто не угрожал жизни. Хотелось бы ей знать, где МС научился внушать людям такую неуверенность в себе.

– Хельга, не наклоняйся так низко, – послышалось из динамиков требование доктора Траумериха, как если бы он боялся, что неуклюжий манекен схватит девушку за нос.

– Веришь ты или нет, но я без твоих слов знаю, какой вопрос ты хочешь задать, – уже громче сказал МС. – Один из тех, что я ем на завтрак. Ты жаждешь подтверждения, чтобы обрести спокойствие в волнующем тебя деле. Поставить точку.

– Вот как? Знаешь, ты так самоуверен, что мне даже жаль тебя обламывать.

 – Мантисс покачала головой.

– Не увиливай. Ты можешь передумать прямо здесь, на ходу, но я все равно знаю, каким был твой вопрос, когда ты только ступила на порог. – МС вновь задвигал рукой, и эти ломанные трясущиеся движения походили на дерганья парализованного. Должно быть, собеседник Мантисс хотел облокотиться о спинку, да искусственная осанка манекена препятствовала желаниям.