Восхождение к власти: день гнева

Так что давайте, топайте за мной, – так просто отвечает рабочий парень, явно не зная, с кем он ведёт беседу.

– Кто этот «старшой»? – Суровый и грозный голос мужчины заставил опустить взгляд парня вниз, словно стыдя его. – Кто-то из «А-6»?

– Неа.

– «А-5»

– Неа. Он вообще без номеров, которыми всех обзывают. Себя он называет Вольником. И он сказал, чтобы те, кто сюда придут, топали к нему. Он говорит, что у него есть важное сообщение. И его надобно передать. Так вы идёте или мне следующих ждать?

– Вольники, – фыркнула Анна.

 – Это же те самые мятежники.

– Хм, – задумался служитель режима.

Девушка обернулась лицом к Маритону, давая понять всё своё беспокойство. В её зеленоватых глазах читается не страх, сколько обычная тревога. В первый раз за долгое время Информократия сталкивается с таким опасным и дерзким преступлением, что совершено против самого Инфо-кардинала.

– И тут это. Он сказал, что знает, что стало с… э-э-э, как его… м-м-м, Ихво-Кадриналом! Во.

– Анна, нужно пойти.

От нас сейчас зависит судьба человека с програманнством группы «В-1».

– Ох, чувствую, что не так всё будет, – тихо проговаривает Анна, касается чуть потрёпанного волоса и убирает оружие в кобуру.

– Мы идём, веди нас, – приказывает Маритон «А-7» и сам обращается к дронам. – Охранять позицию у автомобиля. Если я дам «особый сигнал», вы должны вызвать Полицейский отряд и передать им место последнего нашего местоположения.

– Будет исполнено Аккамулярий, – отвечает безжизненным согласием механизм.

Как только мужчина делает пару шагов, девушка тут же обращает к нему вопрос:

– А зачем ты оставил дронов? Они же нам там отлично помогли бы.

– Анна, лучше не брать их. У местных может случиться приступ ненависти при виде боевых дронов. Хоть все они психо-запрограммированы на полную лояльность, порой всё же бывают случаи неповиновения. К тому же мы идём на встречу с декадентами, а они уж точно вида их не перенесут.

Пара стала быстро углубляться в трущобы, раскинувшиеся между исполинских заводов.

Гнилые домики, собранные из кусков асфальта, шин, плохих досок и кусков шифера. Роли кроватей играют набитые тряпками и соломой тканевые мешки, а одеялами и подушками выступают скомканные листы бумаги, которую удалось получить на производстве как зарплату. Пища – чёрствый хлеб, синтетическое испорченное мясо, валяющееся на деревянных грязных досках, ставших столами. Таков типичный быт жителя «А-8» в этом районе.