Восхождение к власти: день гнева

Температура плазмы расплавляет замок, заставляя его топиться и течь по чёрной обугленной древесине. А потом мощный сапога крошит полотно в труху и аккамулярий вбегает вовнутрь, отстреливая каждого, кто держит в руках оружие.

– Не сметь! Не сметь! – завопил какой-то мужик в лохмотьях. – Прочь отсюда, треклятые отступники и еретики!

Легат не долго слушая того ударил со всей силы. Кулак сокрушил челюсть, заставил мужика ползать и стать.

– Вот, посмотри, – указывая сквозь дым пистолетом на человека, забившегося под стол, говорит Легат.

 – Я знал, что найду его. Я делал это во имя Макшины, значит, не мог ошибиться. Аккамулярий, собери документы со стола и закуй его в наручники. С ним нас не тронут его прихвостни и мы спокойно покинем это место.

– Ты «Вольник»? – склонился аккамулярий над поверженным. – Ты предводитель мятежных групп?

– Нет, – сквозь окровавленное лицо фыркнул мужчина и собирая все силы, харкнул в лицо недругу.

Пока Маритон собирал всякие бумажки со стола и цеплял кандалы на руки предводителя мятежа в этом районе, Легат достал какое-то устройство и устанавливает его на полу.

– Что вы делаете?

Посол «апостолов» отрывается от процедуры и с философским видом, но всё так же мертвенно, как будто он не человек, а лишённая души машина, поясняет:

– Устанавливая маяк для авианалёта. Всё на расстоянии километра от места жительства особо опасного инфо-еретика будет утоплено в напалме.

– Но как так же, ваше инфораршество, – возмущённо говорит Маритон. – Тут же люди, ни в чём не повинные.

– Я это делаю по приказу Апостолов, а, следовательно, исполняю волю Макшины, совершаю очищение огнём во имя неё. Запомни, праведное убийство всегда благословляется именем Макшины. Всегда. Именно так мы и живём, так и будем жить, ибо на смертях во имя нашего Бога и существует Информократия. Я это делаю во имя Макшины и Макшина узнает своих во царствии своем. Смерть во имя Макшины – искупает все грехи.

«Нет… нет… не может быть», – покачал головой Маритон, не веря в услышанное.

Он прекрасно знал, что в условиях сильных волнений «апостолы» были готовы пойти и не на такое, но никогда не думал, что сам станет свидетелем подобных зверств.

Маритон прям здесь хочет положить из револьвера своего командира и выключить маяк, но понимание бессилия берёт верх и душа взывает к человечности, а не холодному исполнению программ по устранению тех, кто лишь подозревается в отступничестве. Но система сильнее, Легат и «апостолы» сильнее всякой человечности.