Восхождение к власти: «италийский рассвет»

Микросхемы для человекоподобных роботов, перемешались с светящимися маленьким слитками золота, украшения и драгоценные камни перемешались с купюрами с номиналом «100000».

– Хм, за это можно целую армию нанять. Откуда у тебя всё это, паренёк?

Внезапно спокойную обстановку разрывают тяжёлые шаги с постукиванием металла и странные визги. Данте молниеносно оборачивается и видит, как двое широких верзил, облачённых в странные одежды с металлическими элементами, держат за шиворот негра-купца.

– Это он! Он меня зажал! – указывая на Данте, верещит торгаш.

– Смерть тебе! – крикнул кто-то из бандитов.

Негра тут же отбросили в сторону с такой силы, что послышался хруст костей, а сами разбойники потянулись к поясам, где покоятся пистолеты. Данте отлично понимает, кто это такие и что с ним хотят сделать, чтобы не остаться здесь навечно. Он быстрым движением руки достаёт вытянутый гидравлический пистолет сумбурной конструкции и сжимает крючок. Глухой звук плевка, прозвучавший два раза, ознаменовал выпущенные иглы, пробившие ноги и руки, пустившие кровь.

Верзилы тут же рухнули наземь, а концентрированный яд быстро лишил их чувств и отправил в мир Морфея

На звук падения высунулась одна разносчица еды и выпивки. Она не кричала, просто тяжко выдохнула от осознания того, что ей придётся оттаскивать три тела на улицу и терпеть здешнюю полицию.

– Прирождённый воин! – вскликивает незнакомец, пару раз хлопая в ладоши, и обращает взгляд затемнённых глаз прямо на Данте.

 – Хорошо, я помогу вам. Можете позвать даже ваших парней. Будет веселее.

Глава вторая. Возмездье

Этим же вечером. Сиракузы-Сан-Флорен.

Сумерки медленно берут власть над уходящим днём. Всё больше зданий впадают в объятия ночи, укутываясь в саван мрака, превращаясь в неотделимую часть сумеречной композиции. И с каждой половиной часа в городе становится всё темнее и темнее, знаменуя, что всё скоро скроется в темноте до конца.

В поднебесье не зажглось ни одной звезды, ибо всё покрылось толстым слоем тяжёлых облаков, посыпающих землю снегом.

Однако множество огней загорелось в самом городе, только это не светочи домовых ламп, а сияние десятков тысяч костров. Нищие, больные, бездомные – всё дно общества слетается на источники тепла, как ночные твари на сияние уличного фонаря.

По городу спокойно разгуливает лихой напористый ветер, вздымающий в небеса тучи лёгкого мусора и гоняющий его вдоль неубранных улиц.