160 шагов до тебя

Ее глаза светились и, чтобы не показывать это мне, она несколько театрально приказала:

– Ассоль, накрой же скорее для моего друга! – она сделала акцент на последнем слове, будто я не понимала, что ради друзей не меняют наряд и не красят губы красной помадой.

Я передала Сандре принесенные подарки и она, ставя их на столик перед диваном, с раздражением произнесла:

– Алекс, я тебе благодарна, конечно, но не понимаю, зачем нам пирожные, если я сама их делаю? И потом, разве ты не знаешь, кто на самом деле лучший друг женщин?

– Сандра, ты просто чудо! – снова засмеялся Алекс.

Нет, это я не придумала. Это продублировала бабушка, как и его последующие расспросы, хорошо ли мне живется в этой стране, появились ли у меня друзья и прочее.

Затем Алекс стал рассказывать что-то про своего сына, который жил в Швеции или Швейцарии, я толком так и не поняла. Затем он подсел к бабушке на диван, и они принялись между собой о чем-то ворковать.

“Ха! Друзья! Так могут разговаривать только влюбленные! – подумала я.

 – Кажется, я догадываюсь о причине ее побега сюда”.

А когда после еды бабуля достала сигару все из той же металлической коробочки с изображением, которое оказалось на самом деле флорентийским куполом Брунеллески, Алекс поднялся, достал зажигалку, щелкнул ею и поднес к бабушкиному рту огонь, нежно положив другую руку ей на плечо.

В его жестах было столько чувств, что будь я на месте бабушки, я бы в тот вечер его никуда не отпустила, отправив внучку к соседке Рите.

Тем более, что там есть красавчик-внук, с которым мы все еще никак не встретимся, но которого тоже зовут Леонардо, как и того парня на сцене Сан-Ремо.

Потом мы пили чай с пирожными, но бабушка к ним даже не притронулась. Когда я услышала в их разговоре слово “политика”, бабуля неожиданно вспылила:

– Пока нашим регионом будут управлять левые, в жизни мало что изменится.

– Сандра, давай не будем о политике, иначе мы снова с тобой поссоримся.

Но бабуля ему что-то буркнула. Алекс встал и засобирался, протянув мне на прощание руку:

– Чао, Ассоль.

– Чао, Алекс, – ответила ему я рукопожатием, а сама подумала: «Даже если я очень скучаю по деду, а он мне еще ни разу не позвонил, этот Алекс очень приятный персонаж ее романа. И костюмчик щегольской такой, и шелковый белый шарфик, и очень приятный парфюм».

Вечером раздался телефонный звонок. Я подняла трубку, но из всего потока слов, знакомыми оказались только два: «чао» и «Ассоль».