Истоки. Серый Владыка, часть I

Дейвенскард, из раны которого до сих пор торчала отравленная стрела, медленно терял сознание.

Гвардейцы сразу узнали того, кто был перед ними. Они в спешке отнесли тело Шалии в воды священного храма Белл – храма Привратницы судеб и реальностей, жены Ваятеля пустоты Кайара. Правительница города, царевна Най’Ата, лично вызвалась лечить раненого императора. Она была влюблена в Дейвенскарда еще со времен учебы в Хаанитовой академии, из которой ее исключили за то, что она ударила ученицу, высказавшую презрение к молодому принцу из-за его происхождения.

Уложив императора в постель, Най’Ата аккуратно вынула наконечник стрелы, пробившей прочный доспех. Она, прекрасно разбиравшаяся в стрелковых орудиях, сразу же поняла, почему хаалитовый доспех императора оказался поврежден: стрела была из этого же редкого и трудно добываемого металла.

Най’Ата сняла с Дейвенскарда доспехи и дала настойку из редкой травы рацурим, которая ввела его в транс. Она сделала это, чтобы он не почувствовал боль при обработке раны.

Как только император отключился, Най’Ата положила руки на его грудь и почувствовала, как яд протекает внутри тела, начиная свой путь из раны.

Царевна быстро собрала необходимые травы и настои для лечения и принялась колдовать над Дейвенскардом: капнула отвар прямо на разорванную плоть, что заставило кровь вскипеть, и положила траву мятыми узелками на поврежденную кожу. После накрыла ладонью сверху, и магический холод окутал сначала рану, затем грудь и сердце, а после и все тело, распространившись по венам.

* * *

Отключившись, Дейвенскард попал в обитель своего Покровителя – место, где время как будто работало иначе, а в воздухе медленно влачились обломки некогда прекрасного мира. Сам Ваятель называл это место «Вневременным погостом». На его вершине находились пути восхождения и стоял величественный престол.

Кайар сидел неподвижно и пристально смотрел на Дейвенскарда двумя парами своих кроваво-красных глаз.

Сам же Дейвенскард, обладая даром эмпатии, доставшимся ему от матери, ощущал чужие гнев и скорбь. Он был в своей привычной форме Ваятеля пустоты, олицетворял белую бездну и черный свет одновременно. Дейвенскард понял, от кого получил постоянные перепады настроения и нестабильность своих способностей.

Видя жалкое состояние проводника, император громко закричал, да так, что его слова еще долго звучали во вневременном царстве.