Тыквенно-пряный парень

Иначе диалоги за прилавком выглядели бы как-то так:

«– А капучино у вас вкусный?

– Отвратительный. Попробуйте лучше алтайский чай, потрясающий аромат и очень полезный!»

Так что пришлось волей-неволей научиться разбираться в кофе, мастерски его варить и бережно хранить свой секрет от всех на свете.

И я хорошо притворяюсь, а еще искренне влюблена в нашу кофейню. Ведь совершенно необязательно любить кофе, чтобы испытывать щемящий сердце восторг от вида огромного витринного окна, через которое просматривается широкий красивый проспект, от уютных диванов, от мягкого света гирлянд вдоль прилавка.

От счастливых улыбок тех, кто искренне любит кофе, и от щедрых чаевых тех, кто забегает по пути на важную встречу и верит, что удача рождает удачу.

Это, кстати, написано на специальной табличке рядом с банкой для чаевых. В кофейнях их оставляют редко, но, бывает, мне везет.

Однако сегодня не такой день. В банке рублей тридцать, не больше, в кассе – едва наберется даже на зарплату, не говоря уже о какой-то прибыли или, например, закупке фильтр-пакетов, которые стремительно заканчиваются.

Поэтому когда за считаные минуты до закрытия заходит какой-то парень, я оживляюсь, готовая угодить любым его кофейным капризам, несмотря на усталость. Дома ждут уроки и домашние дела, но за «Магию кофе» у меня болит душа не меньше, чем за собственные оценки.

– Добрый вечер, что я могу вам предло…

Я осекаюсь на половине фразы, потому что сразу узнаю вошедшего.

И пусть с нашей последней встречи прошло много лет, я никогда не забуду светловолосого высокого парня с нахальной ухмылкой и пронзительными янтарными глазами. Он – мой кошмар и злейший враг, он – воплощение того, что я ненавижу в парнях. У всех моих подруг есть мечта об идеальном парне, а у меня – мечта, чтобы такой, как Андрей Лукин, никогда больше не появлялся в моей жизни.

Но все же он стоит передо мной.

Узнал.

Сердце пропускает удар, и я невольно морщусь.

В его глазах вспыхивает знакомый огонек: реакция Лукину не нравится.

– Американо со сливками, – небрежно бросает он. – Поживее.

– Повежливее! – вспыхиваю я.

Андрей насмешливо переводит взгляд на почти пустую банку с чаевыми, протягивает руку и издевательски звенит редкими монетами.

– Неудивительно, что у вас здесь никого. Тыква, ты совсем не изменилась.

Стиснув зубы, я отворачиваюсь, чтобы приготовить его чертов кофе.