В нежных клешнях Рака

Что он задумал? Однозначно, он мне напоминает странного Джона Леннона, и я уверен, что он сделал всё, чтобы дополнить эту схожесть ещё и удлинённым каре под Битлов. Пятьдесят с небольшим ему даже с натяжкой не дашь.

За его спиной стоят, не моргая, двое крепких парней, одинаковых с виду, как близнецы. Зачем же он всё-таки пожаловал? Теряюсь в догадках и звонко чокаюсь с ним:

– Ганьбэй![23 - Ganbei (кит. ??) – «[выпьем] до дна»; традиционный китайский тост, приглашение осушить бокалы.]

– Чин-чин![24 - Cin cin (ит.

) – «будем здоровы, за здоровье»; итальянское застольное приветствие.] – смеётся он и гладит поручень моего любимого кресла. – Белиссимо[25 - Bellissimo (ит.) – красивый.]! Сколько стоит?

– Это не продаётся, Ли.

– Я хорошо заплачу.

– Не сомневаюсь, но его цена измеряется не в деньгах, – не уступаю я.

– Но буоно[26 - Искаж. и шутл. от ит. “Questo non ? buono” («Это не хорошо»).], – разочарованно-иронично произносит он. – Хотя я здесь не за этим. Послушай, мы были вынуждены установить камеры на фабрике.

 – Итальянский Фань Ли безупречен, а ведь я ещё помню, каких трудов ему стоило произносить букву «р». – Я вынужден тебя предупредить, что мне не нравится, когда кто-то суёт нос в мои дела. – Улыбка сходит с его лица, и проглядывается сталь характера.

– О чём ты, Ли?

– Мои люди доложили. Что кто-то без ведома снова пробрался в то помещение, которое мы у тебя арендуем. Ты получаешь за него хорошие деньги, в том числе и за то, чтобы гарантировать мою конфиденциальность.

Лучше бы ты продал мне фабрику.

– Это какая-то ошибка. С тех пор как мы подписали договор на аренду, моей ноги там не было.

– Я предвидел это. Поэтому решил сам установить камеры. Теперь знаю, какая лиса ворует моих кур. Почему ты не догадался сам это сделать?

Молчу и хитро улыбаюсь, не собираясь перед ним отчитываться. Он допивает виски и поднимается:

– Наверняка ты уже слышал, что через две недели женится мой сын. Ты – среди приглашённых.

Можешь прийти со своей девушкой. А вот Луиджи я бы не хотел видеть среди гостей. Придумай ему какую-нибудь убедительную причину.

Киваю, ибо прекрасно знаю о его нежелании общаться с моим отцом, и, пользуясь случаем, интересуюсь:

– Ты представишь нас с Бесси друг другу наконец?

Китаец не сразу отвечает, заинтересованно разглядывая теперь золотой глобус на моём столе, трофей, привезённый из Европы ещё дедом вместо часового механизма.