В нежных клешнях Рака

Ведь ещё два года назад в этот период подготовки к Хэллоуину всё было по-другому! Мы решали, где заказывать куличи на Рождество. Потом составляли список подарков для шумной родни из Апулии, ссорились с сестрой, какого цвета ёлочные игрушки вешать – зелёные с красным или серебряные с синим. Победу, разумеется, одерживала Эрика.

Что мне теперь придумать родителям? Сказать, что мы с Фабио взяли паузу? Или правду? Как они вообще ко всему этому отнесутся? Отец, конечно же, опечалится. Мать? Когда говорят, что родители одинаково относятся к детям, это не правда.

Мама всегда больше любила Эрику. Может, не все дети похожи на «заплесневелый бутерброд», когда рождаются зелёными из-за обвития пуповиной. Именно поэтому отец и назвал меня таким именем – Зелёная веточка. Возможно, это как-то напоминает матери о том печальном событии?

Зачем я вообще поступила на журналистику, страдая глоссофобией[9 - Глоссофобия – страх публичных выступлений.]? Чтобы отец смог читать сто?ящие статьи? Или иногда хвалить меня? Но не за колонку же с астрологическими прогнозами, которую веду в «Вестнике Тосканы»! Моя жизнь ещё полтора года назад напоминала ту самую черешню в молочном шоколаде из ларька на площади Сан-Марко: я писала гороскопы, виделась с отцом по субботам, готовилась к свадьбе с Фабио, перспективным архитектором и бывшим футболистом.

Всё началось с того самого дня, как не стало Эрики…

Вот и церковь святой Катерины, маленькая, из пористого кирпича. В ней мы получили с сестрой первое причастие.

Здесь же она венчалась с Джоджи, а я плакала.

Пройдя несколько шагов, нажимаю на звонок рядом с дверью из морёного дерева. В это время года здесь уже всегда висел рождественский венок из свежей ёлки нашего с Эрикой изготовления. Изнутри слышатся тяжёлые шаги отца. Сейчас брошусь ему на шею! Помню, как крохой выбегала навстречу гостям и орала что есть мочи: «Мой папа похож на Коррадо Каттани[10 - Комиссар Коррадо Каттани – персонаж из сериала «Спрут» (1984) в исполнении известного итальянского актёра Микеле Плачидо.

]! И он настоящий полицейский!» Позвякивая колокольчиком, отец открывает дверь и смотрит на меня потерянным взглядом. Сердце сжимается, когда замечаю, что его волосы совсем побелели, над передником выступил пенсионный животик. Я тянусь, чтобы обнять его, но он демонстрирует шумовку в руке, торопится к сковороде, откуда до меня доносится не совсем аппетитный запах.

Бросаю сумку у входа, приближаюсь к плите и чмокаю отца в колючую щёку.