Эффект Бали

Казалось, что стоит ее закончить, как она пойдет на них и играючи схватит в кулак Глеба, стаскивая прямо с террасы.

– Семиньяк – отличное место, – отвлеклась Кристина от телефона. – Лучшие заведения там. Это самый престижный район на Бали. О, доброе утро, Глеб.

Сева поставил перед ним чашку кофе и нарезанную на кусочки папайю.

– В шесть утра тут открывается фруктовый рынок, – объяснил он. – Я набрал там все что можно.

– Ты на ногах с шести утра?

– Заснуть никак не мог. То ли часовые пояса виноваты, то ли в самолете выспался.

Вышел, прогулялся. До цивилизации минут сорок идти.

– Там симка твоя лежит, вставь, будь добр, – прокомментировала Марго. На носу у нее устроились узкие старомодные очки, она сидела за этим царским столом уже в окружении облака бумаг. – И надо обсудить концепцию.

Глеб всегда отвечал за концепцию. У него был инстинкт на тусовки. Он легко и изящно придумывал тему, музыку, идею – чуял, куда выслать приглашения и кого позвать. Марго же всегда занималась тем, что реализовывала его идеи.

– У нас целый месяц, зачем заниматься этим сейчас?

– Дорогуша, это у нас в Москве все схвачено и каждую собаку мы знаем. А это Бали ваше сказочное, тут поле непаханое.

– Так надо пройтись, вайбом пропитаться! – Леша вернулся в виллу. – Вы байки выбрали уже? Я там присмотрелся, мне один зашел. Я его застолблю, ладно? Никто красный же не хотел, да?

– Леша, делай что хочешь.

– Блин, Марго, спасибо большое, ты такая лапушка. – Он сказал это без доли сарказма и рухнул за стол.

Тут же и перед ним Сева поставил тарелку с папайей. – Тут храмы – куда ни плюнь. И эти демоны – жуткие, капец. И все в этих корзиночках, муравьях.

Кристина вдруг взвизгнула и запрыгнула на кресло. Маленькая светлая, словно полупрозрачная ящерица, быстро и пугливо пробежала по полу.

– У меня их штук шесть по комнате бродит, – гордо объявил Леша. – Всю ночь ловить собирался, а они ни в какую.

Кристина нервно и натянуто улыбнулась.

Почему-то Глеб не чувствовал никакого энтузиазма.

Он долго глядел на пирамиды и на то, как по тропинкам между ними ходят люди в бежевых хлопковых одеждах. Европейцы, не местные. Наверняка участники этого ретрита. Спокойные, медитативные, с долей блаженства на лице. Погруженные в себя и будто отключенные от действительности.

Из всей компании катарсис больше прошелся по Кристине. Глеб глядел на ее волнистые, совершенное ей не свойственные волосы и застывшее, перманентное выражение ужаса на лице.