Занозы

От Дроздовой так и нет ответа. Зато от издательства пришло ТЗ на второй проект. Я думал, так не делается. У меня еще первый в работе. И опять про то же.

Когда людям надоест читать и писать про успешный успех? Они же все, как штамповки, что первая, что вторая, блин, блогерши.

Вот Чеширко бы, наверное, не стал писать эту ахинею. А не отказаться ли и мне…

Ира, как думаешь?».

? Как я думаю… Помню я! Помню, как убеждала, как радовалась, что отказал им. Я ж не знала, что у тебя в семье с деньгами не густо.

Я думала, сам работает, плюс ? успешный писатель, все дела… Ком подкатил к горлу. Стало еще обиднее, что не знала, не держала за руку. Что не помогла отбросить лишнее.

Что там мои рассказы? Нон-фикшн на двадцать страниц, да сборничек на пятьдесят листов? Я была нужна ему! Зося по-прежнему будто сидел рядом. Я закрыла глаза и сжала тетрадь, которую когда-то держал в руках он. Захотелось прочесть молитву, но я не знаю молитв. Да и Зося был ярым противником религиозных поверий. Тоска о нашей дружбе, о нашей неполной, кособокой дружбе больно сжимала сердце.

– Зосенька, как же так?! Столько таланта! Ты столько мог, ? я уткнулась в подушку, чтобы заглушить рвущийся из глубины вой.

Когда проснулась было уже светло. Или еще светло. Белые ночи в Питере искажают ощущение времени, особенно, если вы не фанат времени и не вешаете в каждом помещении часы. Все же утро. Тронула экран смартфона ? начало четвертого ? действительно утро.

Глаза отекли, и легче было их снова закрыть, чем таращиться в телефон.

Физически ощущала рисунок подушки на щеке. Кажется, все десять часов сна я не меняла положения. На душе еще не рассеялось светлое, теплое послевкусие сна. А что снилось ? вспомнить не могла. Может, снился бабушкин дом? Маленькой я мечтала завести большую семью и жить с бабушкой у нее в деревне. Чтобы муж, как в русских былинах ? богатырь с бородой, чтобы дети по лавкам и кошка на пороге. Бабушка внукам пирогов печет.

А потом я увидела возле подушки три тетрадки и все вспомнила.

«Как же так, Зося…». Остатки сна улетучились. Отнесла дневники на балкон, освещенный зарницей, и пошла за кофе.

11 сентября

«Вот это заход! Вот это я молодец! Не-е-ет, такого у меня еще не было! Все, когда прочтут, так и ахнут, скажут, Зося ? бог литературы!

Еще час до полудня, а я уже выдал дневную норму. Вот, что значит поток!

Еще успею поредактировать первую рукопись.

Кстати, Дроздова пропала. На письма и звонки не отвечает.