Занозы

– Тень в пальто! Редактор это твой! Совсем допилась… Давай, двигай свое тщедушное тельце на съемочную площадку! Мне давно уже пора салаты резать, а мы еще поздравление не отсняли.

Телефон замолчал, и только сейчас Сусанна Владимировна увидела в зеркале тетку с ввалившимися скулами, опухшими губами и красными глазами поверх мешков. Остатки русых волос над ушами были выбриты, а на затылке торчали спутанным зеленым колтуном.

Где грудь? Где подбородок и шикарная шевелюра? Сусанна давно мечтала похудеть, но не так же!

Она заплакала, упала на пуф перед туалетным столиком.

Впору звонить санитарам.

Вася ткнулся носом и начал поскуливать. Усилием воли Сусанна заставила себя сосредоточиться. Ведь если есть хоть кто-то, кого надо кормить ? это уже не безысходность!

Под хруст щенячьих сухариков Сусанна Владимировна еще раз посмотрела в телефон. Так и есть ? тридцать первое декабря.

«Одно из двух: или я сплю, или… В любом случае уныние не выход! Надо во всем разобраться.»

После выхода из дома в незнакомом районе Сусанна перестала остро реагировать на жизненный апгрейд.

Она просто запросила у «Самки собаки» адрес и по координатам добралась до места. В украшенном магазине крупной книжной сети так же спокойно и мужественно она вынесла витосовский визг Ани, своего редактора, когда сообщила, что не выучила речь. После бурных эмоций Аня шумно вздохнула, но все же вытащила из сумочки заранее подготовленную для Сусанны распечатку текста.

Когда тщедушная и бессемейная Сусанна закончила читать об успехах и провалах года известной писательницы Сусанны Стил в стеклянный глаз объектива, она уже практически была готова принять произошедшее.

Она чувствовала, что все написанное ? чистая правда. Все в ней откликалось. Это ее жизнь.

Вот только этот алкашный тремор…

***

Сусанна стояла на краю скользкого парапета сорок первого этажа. За спиной буйствовал новогодний маскарад. Авангардный Дед Мороз с окладистой рыжей бородой и в золотом тулупе обещал море успеха в наступающем.

Шампанское разлилось по бокалам. Куранты отстукивали конец года и обеих Сусанниных жизней.

«… Десять, одиннадцать, двенадцать!» ? бахнуло «Ура!» из-за спины, и порыв ледяного ветра ударил Сусанне в грудь.

Неправду говорят про последние секунды. Последнее, что она почувствовала, это сожаление. И даже не о жизни до или после. А сожаление о последнем шаге, после которого ничего нельзя изменить.

***

Истошно заголосил Витас.