Прислужник

В меру симпатичен, слегка худой – но не скелет, волосы черные, до плеч. Одет был в серые штаны, и такую же кофту. Единственное, что выбивалось из обычной картины, были странные зеленоватые блики в коричневый зрачках, которые проявлялись иногда на секунду и опять пропадали.

Дав мне время себя осмотреть, он обратился ко мне:

– Нравлюсь?

– Не очень, – ответил я.

– Что ж, это положительный знак, – и неловкое молчание. Я не знал что сказать дальше, а ему, казалось было вообще плевать на разговор и на меня в частности.

Бросив мне эту, ничего не значащую фразу он опять занялся семечками.

– Кто ты такой? – спросил я.

– Анар халемтани лехеми – и видя мое недоуменное лицо, зачем-то добавил, – Лугас, – будто это все поясняло

– И кто такие эти «Лугасы»? – в ответ на меня посмотрели как на ненормального.

– Это мы с тобой, – и снова ни слова больше. Разговор все больше походил на беседу двух умалишенных, и я начал закипать, но пока что старался держать себя в руках, и попробовал зайти с другой стороны.

– Как тебя зовут?

– Ларм.

– Очень приятно, а меня… – и тут я завис. Только сейчас я понял, что не помню как меня зовут. Я помнил свою жизнь, помнил имена всех знакомых, но на месте собственного имени зиял провал.

– У тебя пока нет имени. Проводники воли богов получают его в процессе своей службы, от смертных, которым помогли, – наконец сказал что-то более-менее осмысленное Ларм.

– Кстати об этом, в этот раз я тебя подстраховал, и помог спасти твоих подопечных, ради которых тебя и призвали, но в следующий раз, ты уж как-нибудь сам. И не вздумай сам же их убить, а то в этот раз, если бы тебе хватило сил, ты бы положил всех на поляне.

Ларм с печалью посмотрел в пустой пакет из под семечек, и выкинул его в накиданную тут же гору шкурок. Встал, повернулся лицом к стене, оглянулся на меня и добавил.

– И не используй больше так глупо «Взгляд Лугаса».

Этой способностью одно свое испытанное ощущение можно передать только один раз. Что бы повторно передать ощущение, тебе его нужно будет испытать заново. Я тебя не для того сначала морозил в открытом космосе, что к слову в настоящем мире происходит совсем не так быстро, а затем сжигал, что бы потом ты все свои неприятные воспоминания потратил на одного слабого рэроха, – И ушел в стену растворившись в ней без следа.