Панацея

Как только наши с ней взгляды встречаются, я чувствую, как по коже бегут мурашки. Ее лицо озаряет улыбка, такая же снисходительная и искусственная, как забота Джексона обо мне.

– Прошу прощение за опоздание, – стоит ли говорить, что ей ничуть не жаль? – Я рада видеть всех вас. Надеюсь, неделя прошла благополучно для каждого.

– Да, бабушка, – почтительно улыбается Рейчел и ее белоснежные зубы сверкают не меньше, чем бриллианты в серёжках леди Памелы. – Наш благотворительный фонд готовит одно из крупнейших мероприятий года.

Оно пройдет на будущей неделе, в воскресенье. Я была бы рада, если бы все присутствующие поучаствовали в нем.

– Замечательно, – кивает бабушка, присаживаясь на одно из антикварных кресел у камина. – Какую сумму фонд намеривается собрать в этот раз?

– Немногим более ста тысяч.

Меня не удивляют эти числа. Кажется, я привыкла слышать столь большие суммы.

Бабушка довольна Рейчел. Она кивает ей, обещая прийти на благотворительный вечер. Эмилия, жена Эверетта, благодарит леди Памелу, будто она обещала ей те самые сто тысяч долларов.

Каждый делится своими успехами. Это что-то вроде семейной традиции. Дядя Эверетт докучает своими планами о строительстве нового медицинского центра. Отец с Джексоном хвалятся скорым заключением договора о больших поставках в Зарубежье. Николас объясняет новые формулы, выведенные для антибиотиков, уверяет, что это открытие может в стократ увеличить эффект от болевого шока.

Когда очередь доходит до Рэя, бабушка меняется в лице. Улыбка слабеет на кончиках ее губ и превращается в тонкую линию.

Рэй говорит о безопасности компании, но ничем похвастать не может. Я бы поспорила с мнением Памелы. Шрамы на лице Рэя лишь доказательства того, что он действительно отдает всего себя работе, чтобы все сидящие тут люди были в безопасности. Что уж говорить обо мне? Какова будет реакция дорогой бабушки в мой адрес?

– Я слышала, врач разрешил тебе разрабатывать ногу, Картер.

– Да, бабушка. Если ближайшую неделю все пройдет успешно, я смогу вернуться к тренировкам.

– Это замечательно, дорогой. К слову сказать, если ты уедешь, мне будет весьма одиноко, – искренняя улыбка обдает жаром брата, в то время как Рейчел прячет в глазах негодование – ей мало того одобрения, что выпало на ее честь. – Больше всего меня волнует младшая внучка.

Взгляд ее изумрудных глаз, таких же ярких, как мои собственные, пронизывает меня до костей. Моя осанка прямая, руки аккуратно лежат на коленях, как и подобает леди.