Панацея

Все это связано с семейной легендой.

– Семейной легендой?

– Долгая и нудная история, поверь. Это все суеверия наших предков.

– Ты поможешь мне?

– А для чего я здесь?

Я обнимаю Картера так крепко как позволяет аппарат в груди.

– Спасибо, – наконец шепчу я ему в ухо.

– Только обещай не повторять свои ошибки.

– Я их не помню.

– Не употребляй больше. И не ходи в район темных. Если они сами найдут тебя, у тебя есть братья. Звони.

– Я справлюсь, – срывается шепот с моих губ.

– Знаю, – вторит мне Картер, сжимая в своих объятиях.

Глава 3.

Каждый раз стоит Джексону открыть рот, я готова провалиться сквозь землю. А стоит ему замолчать, как становится не по себе.

Не знаю насколько хорошо я справилась с уикендом. Возможно, ужасно, раз Джексон молчит. Но, думаю, если отец и дядя были в хорошем расположении духа, значит все прошло неплохо. Будь все иначе, бабушка давно бы устроила истерику.

– Джексон, – зову я брата, и через пару мгновений ловлю его взгляд, а потому продолжаю.

 – Я знаю, это глупо, но я так и не поняла. Чем занимается наша семья? Я понимаю, что мы влиятельны и богаты, но…

Смех Джексона прерывает меня. И я молчу. Жду, пока он насмеется, но, черт возьми, уже готова ему врезать.

– А тебя не смутило, что родственникам не доложили о результатах анализов? Не смутило, что я вел себя в больнице как дома?

– Причем тут больница?

Джексон лишь ухмыляется, глядя на меня:

– Эверетт – министр здравоохранения и социальных служб штата Массачусетс.

Я ошарашенно смотрю на Джексона, ожидая его смеха. Это же шутка?

– Еще скажи, что весь город наш.

– Нет, конечно, – Джексона явно это забавляет. – Фактически, северная часть и окраины.

– Она принадлежит дяде?

– Отцу. Кстати, фармакологическая компания тоже принадлежит ему.

Наверняка, я просто избалованная девица с набитым кошельком и самомнением. Иначе, как объяснить наркотики в моем организме?

Мы едем в молчании. Думаю, Джексон решил, что мне нужно время на переваривание информации.

Мысль сразу оказывается смехотворной. Джексон просто не хочет со мной разговаривать. Видно же, что я его раздражаю.

– Как ты себя чувствуешь?

– Я в порядке.

– Точно? Или ты говоришь так чтобы я не вернул тебя в больницу?

– Точно, Джексон. Точнее не бывает.

Если я осталась бы в палате еще на одни сутки, то непременно сошла бы с ума.

– Ты что-нибудь вспомнила? – осторожно спрашивает Джексон, нервно поглядывая на меня.