Похищенная весна. Петроград – Ленинград

В квартале от кладбища Иван остановился у высокого забора, за которым был поворот в неосвещенный проулок:

– Вот почти и добрались! Это… – он поставил чемодан под фонарем, – тут постойте чуток. Я ейного разрешения спрошу. Да это так, для порядку! – в бороде снова чувствовалась улыбка, – и вернусь за вами.

Катя плюхнулась на чемодан. Капор сполз, из-под ушанки валил пар и поднимался к фонарю.

– Вот это прогулочка! – неожиданно бодро сказала Катя.

 – Это ж как до молочницы в Ваммельсуу?

Ольга улыбнулась, она вспомнила, как под новый год их отправили на хозяйский хутор вместе с другими служанками, дворовыми и кухонными работниками с их многочисленными детьми. После Рождества такой подарок устроил директор Морского курорта. Постояльцев на вилле Лепони почти не было. И он дал задание проинспектировать молочника в Ваммельсуу. Снег еще не выпал, но мороз уже стоял задиристый. Детям показали ясли с телятами и жеребятами, разрешили залезть к курам в зимовье и накормили жирными пирогами.

А такого вкусного молока Ольга не пила, наверное, со своего детства.

Стукнула калитка. Старик в телогрейке и шароварах выскочил из-за угла.

– Давай-давай! – скомандовал он, подгоняя Катю. Забрал вещички и нырнул обратно. Катя и Ольга пошли за ним. За забором обнаружилась одноэтажная хибарка с четырехскатной крышей, к ней примыкала низкая постройка с дверями и полуподвальными окнами, плотно завешенными изнутри.

Напротив у забора, аж до самого его края темнела огромная куча.

В хибаре приветливо горел свет, от нее пахло печным дымом, но старик проскочил мимо крыльца, подбежал к одной из дверей пристройки, ногой постучал. Двери приотворились, выпустив в стужу клубы пара.

В полутемном жарко натопленном помещении по стенам танцевали отсветы огня из буржуйки.

Хозяйка комнаты в ночнушке и кудлатом платке заспанно щурилась на гостей.

Чуть не сделав привычный книксен, Ольга спохватилась и скромным поклоном поприветствовала старикову невесту. Та вроде кивнула, если это не игра света.

По безрадостному приему Ольга подумала, что надо срочно расплатиться, начала копошиться в ридикюле, протянула деду его сверток и несколько бумажек, но старик отмахнулся.