Господа психологи

За калиткой ходили лошади с жеребятами, хвостами отгоняли комаров. Гуси тянули толстые шеи и сами уходили ночевать в сарай.

Светочка дула на горячую ложку, хотелось поскорее остудить дикое мужское кушанье. Вадим спросил:

– Тебе здесь нравится?

– Да… – ответила она. – Как будто я всегда здесь была.

Короче, как говорят психологи, удаленность от проблемы значительно сокращает размеры самой проблемы. Для этого, между прочим, мы с вами и должны к концу рассказа запланировать себе нормальный отпуск.

А насчет того, что будет дальше, Вадим изложил свой план. Он придумал делать свою сеть – такую структуру, с представительствами во всех крупных городах России, где будут работать психологи по его методике.

И они полетели! Три года, чесом, как артисты, по всей стране, с самолета на самолет, из города в город. Вокруг Вадима образовался широкий круг людей, у Светочки появились те самые единомышленники, о которых она мечтала. И где-то там, в этой толпе, возникла одна нехорошая женщина.

Откуда она взялась? Светлана помнила это знакомство, которое она сама и спровоцировала. Приехали на семинар в Рязань, его устроил институт МВД. После своего выступления Вадим начал отвечать на вопросы из зала. К нему поднимались люди с проблемой, и он ее на глазах у публики решал. Да, чудеса исцеления, именно это он демонстрировал.

Вышла девушка, сразу стала плакать.

– Что с тобой, дитя мое? – спросил Вадим.

– Боюсь, – говорит, – защищать свой диссер.

– А чего так?

– Потому что от волненья я начинаю сильно заикаться.

– Да? – он удивился. – Ты и сейчас заикаешься? Я не заметил.

Маэстро взял девушку за руку, потрогал пульс.

– Ну, расскажи, откуда ты, какая тема диссертации?

Девушка, спотыкаясь на первых буквах, начала отвечать. Вадим покрепче взялся за ее ладонь и начал разминать ей пальцы, а сам выспрашивает:

– Сейчас ты вроде бы не сильно заикаешься?

– Да, – она заплакала.

 – А на публике сильно.

Вадим ей дальше зубы заговаривает и массаж не прекращает.

– Сколько тебе до защиты осталось? Неделя всего? За неделю такие вещи не исправишь. Но ты не волнуйся. Заикайся себе на здоровье. Тебе-то что? Пусть комиссия мучается. Какая разница – двадцать минут ты будешь выступать или сорок? Все потерпят. Раз тебя до защиты допустили – уже не запорют.

Он отпустил ее руку и улыбнулся:

– Ну вот, согрелась, деточка.