Норковая Шуба

Мне сразу показалось, что эта милая девушка со звездными амбициями и скромными способностями залетела в наш грубый колхозный бизнес не для того, чтобы принимать звонки от фермеров.

В конце лета наша любимая секретарша написала заявление об уходе и, соответственно, ушла. «В Париж, – она сказала, – на кастинг». Поэтому все удивились так же, как и Люся Натыкач, когда она появилась в офисе у Васи.

Обнаружилось это случайно. Люся положила младенца в детскую сумку, швырнула на заднее сиденье и прикатила с инспекцией в свой собственный офис.

Как только она увидела зеленые линзы, красные ногти и платье медсестры, к ней сразу вернулась деловая хватка.

– Не-е-ет, нет, нет, – она погрозила мужу пальцем. – Такой вариант меня не устраивает.

Люся протопала в свой прежний кабинет, уселась в директорское кресло и вызвала новую сотрудницу на собеседование.

– Так, красавица моя… – сказала ей Люся, – собирай свою косметичку, и чтобы через пять минут тебя здесь не было.

Вася за новую сотрудницу не заступался, с женой не спорил, приказ об увольнении подписал. Это было очень подозрительно, но я старалась об этом не думать. Да, на моей памяти мальчики, которые уступали своих солдатиков без боя, отнюдь не спешили сдаваться…

Но какое мне дело? Какое мне дело до чужих игрушек? Все это мелко, мелко и противно. Я решила поставить точку во всех своих подозрениях, тем более что никакого намека на банкротство не было ни в белых туфлях, ни в тортах и даже в секси-секретарше.

«Все! – я себе сказала. – Хватит как старая курва перемывать людям кости!» Вяла косу – пошла косить.

Но Люся дозвонилась. Искала меня по всем номерам. Звонила, чтобы пригласить на день рожденья сына. Ребеночку исполнился один год.

– Связь плохая! – я пыталась спастись. – Ничего не слышу! Люся! Я в поле! У меня сенокос!

– Не-е-ет, нет, нет! – надавила она.

 – Отказы не принимаются! Всех жду, иначе будет международный скандал!

Праздник устроили дома, в новой просторной квартире. Народу собралось немного, человек пятнадцать, поставщики-клиенты. Годовалый ребенок спокойно сидел в детском кресле, глаза у него были директорские. Вася попросил, чтобы гости обращались к наследнику напрямую, и все по очереди вставали с речами.