Норковая Шуба

Земля была черной, под зиму пустой, но какая-то бабка в цветастой косынке ковырялась, задравши пышный зад, выбирала камни со своих грядок.

Ахмет проехал мост, сощурившись от солнца и сверкающей воды, и свернул в новые районы, там жила его любимая русская женщина. Он хотел сообщить, что уже свободен, что может снова забрать ее к себе, или остаться у нее, хотел пожаловаться на сына-двоечника, рассказать про жену-лахудру… Но к его удивленью русская любовь ответила по-турецки: «Больше ты меня никогда не увидишь».

Ахмет спешил застать Анжелу дома, но в вестибюле к нему подошел консьерж и вручил конверт с ключами. «Вам просили передать», – и до свиданья. Консьерж ничего не смог объяснить, он не знал, куда подалась госпожа.

Ахмет искал свою блондинку в Стамбуле, в Анкаре, в Анталье. «Анжела исчезла! Анжела исчезла!» – ко всем друзьям прилетело такое сообщение. Друзья сказали, что из Турции Анжела уехала, поэтому под Новый год Ахмет отправился за ней в Россию.

5

Любимая женщина не открывала.

И на все его сообщенья не ответила ни слова. Ахмет набирал деревянными пальцами: «Анжела, я тебя люблю!», «Анжела, выходи за меня замуж!», «Анжела, ты самая загадочная женщина в моей жизни…»

– Что он мне пишет? – обижалась Анжела. – Зачем он шлет мне свои «мэссажи»? Он что, не знает номер моего счета?

Чтобы хоть как-то согреться, Ахмет старательно вытаптывал круг под окном любимой женщины. Топтался на снегу по четкой траектории, он же был инженером, станочки любил конструировать, с чертежами любил повозиться.

«У меня будут самые лучшие печи! Я хочу сделать лучше, чем американцы, – Ахмет говорил, и весь его офис уходил пить валерьянку. В общем, ничего у него круг получился, ровный, как по циркулю.

Мальчишки, которые катались на ледяной дорожке, показывали на него белыми облипшими варежками и хохотали. Ахмет не обращал на них внимания, он начал притаптывать солнечные лучи к своему кругу.

«Анжела! – подпрыгивал Ахмет. – Где твое сердце? Я приехал! Искал тебя в Стамбуле! Искал тебя в Анталье! Прилетел в Россию! А ты закрылась! Жестокая!»

Мимо прошла женщина с елкой.

На ней был толстый пуховик с глухим капюшоном. Женщина была крупная, как Дед Мороз, и дерево ей досталось большое, разлапистое, она волокла его на плече, а еловая макушка тащилась за ней по снегу.

Женщина с елкой остановилась, посмотрела на Ахмета и крикнула мальчишкам:

– Идите домой! Нечего крутиться возле этого таджика.