Норковая Шуба

– Ой, женщина, не на-а-адо! Я не собираюсь с вами спорить…

– Мужчина, вы просили, каких побольше-е! Я вам таких и наклала…

– Женщина, откройте глаза! Вашим ракам цена десятка, а вы кладете мне по двадцать!

– Ото ж я не знаю своих раков! Чи большие у меня, чи нет! От подивитесь на него! Стоит и хает моих раков!

– Только тыкать мне не надо! Женщина, я к вам на «вы», а вы тут сели и хамите.

– Нехай он едет лесом! – заверещали торговки. – Хотит больших, а шоб отдай ему по десять!

Этот многоголосый перебрех закрыла женская партия.

– Да подавись ты своими раками!

Это был неподражаемый Люсин фальцет. Люся схватила у Васи пакет и вытрясла всех раков обратно в таз кубанской старухе. С проклятьями Люся с Васей отошли в конец ряда к другой торговке. Тут я их и увидела.

Супруги Натыкач! Он – весь в белом, высокий, презентабельный, нос с горбинкой, стрижечка волной. Она – задиристая крошка, сарафанчик S-очка, панаму отвернула, а глаза у нее лучистые-лучистые.

– Сколько еще нам тащиться? – спросила она моего мужа.

– Тут рядом, – он ответил ей с улыбочкой. – Еще пол сотенки.

Вася протянул руку моему мужу и приобнял меня, к щеке притронулся щекой. От него приятно, как ветерком, пахнуло легким холодным ароматом.

– Вот и встретились… – он улыбнулся. – Друзья, так сказать… конкуренты.

Симпатичный мужчина. Парфюм, опять же, был тонкий, на Кубани такое встречается редко. Сама не пойму, откуда возникло мое подозрение, что с Васей что-то не так. Объективной причины не было, меня испугали белые туфли.

Нормальные туфли были у Васи, по сезону, по моде, под брюки. Но как только я их увидела, так сразу и подумала: все ясно – белые туфли.

Мужские туфли молочных оттенков меня всегда смущали, у меня есть негативный опыт с белой обувью. За всю свою жизнь я не встретила ни одного надежного мужика в белых туфлях. Где я шлындала, на какие ботинки смотрела, вспомнить сложно, и тем не менее на моей памяти белые туфли носили альфонсы, аферисты, богемные алкоголики, партийные работники и свингеры.

Разумеется, я не собиралась всех мужчин в белой обуви зачислять в группу риска. И вообще, на побережье Вася снял свои туфли, и я про них забыла.

Мы выбирались к морю узкими желтыми дорожками вдоль азовских лиманов. Заболоченные озера и протоки заросли густым высоким камышом, за ним не видно ни человека, ни лодки. Дорога виляет по зеленым лабиринтам каналов – и ни души кругом, только чайки смеются.

Море начинается сразу за лиманами.