Улей

Рут наклонила голову и спросила:

– Ты же мне веришь? Ты же понимаешь, что я хочу тебя уберечь?

Вообще это звучало как откровенное давление. «Только попробуй мне не поверить: я дверь выломала, прикинь, что еще могу сделать!» – читалось в наклоне ее головы и напряженной линии губ.

– Да, – не очень уверенно ответил мальчик.

– Хорошо, – голос Рут понизился, а глаза налились матовой тяжестью.

Данила ненавидел этот момент. Хуже любого ужастика, потому что он-то знал: спецэффектов тут нет.

– Дай мне руку, – отчетливым шепотом сказала она.

Том настороженно приподнял ладонь, но в последний момент замер. Что-то в виде Рут ему не нравилось.

В голове Хаблова уже писался сатирический хоррор-роман. «Правило выживания номер один: никогда не верь девушкам, чьи глаза имеют особенность внезапно чернеть. Правило выживания номер два: ничего не давай таким девушкам. Даже руку!»

– Ну же, малыш… Я – твоя защитница.

Радужка словно наползла на белки, и ее глаза утонули во тьме. Рут пугала и одновременно завораживала.

– Скажи, что доверяешь мне. Скажи, что разрешишь мне кое-что у тебя взять. Для твоего же блага.

– Да… – неуверенно ответил мальчик.

Их пальцы на мгновение окрасились золотом. Сделочка заключена.

«Тебе всего семь, и ты уже полный лох…» – цинично размышлял Данила. Он-то в пять лет знал, что взрослым верить нельзя. Особенно когда они что-то у тебя клянчат с таким видом.

– Вот и умница, – произнесла Рут, и глаза мигнули легким отсветом, возвращая себе нормальный вид.

Затем она прыснула средством для дезинфекции на сгиб его локтя. Данила запоздало вытащил из рюкзака жгут. Она перевязала руку, нашла вену и безошибочно попала в нее с первого раза. Темная кровь стала медленно заполнять колбу шприца.

Том был в невменяемом состоянии, как и все его предшественники. Его втянуло в какой-то транс. Теперь он полулежал на полу, облокотившись спиной о диван, из него с тихим присвистом вырывалось размеренное дыхание.

– Ты в курсе, что потом делают с кровью?

– Отвянь.

– Кларисса хоть объяснила? Может, она просто пьет ее, как вампир киношный…

Глаза Тома закатились, а дыхание стало совсем тихим.

– Слушай… – Рут подняла на него мрачный взгляд, – мне плевать, что бабка делает с кровью. Пусть хоть купается в ней. Я на нее работаю. Мое дело – получить согласие человека и выкачать ее.

– А что если это жертвоприношение? Черная месса? Вселение беса…

– Поверь, все бесы – это люди.