Гром и Молния

Единственный способ унять зуд – выяснить, что за традицию я нарушил.

– Май, – я придержал лошадь, чтобы подождать мага земли.

Тот поднял на меня взгляд добрых светлых глаз.

– Слушаю, господин. Вы что-то хотели?

Я решил начать издалека.

– Ты ведь лучше меня разбираешься в растениях.

Тот скромно улыбнулся:

– Я люблю их с детства. Это моя родная стихия, моя кровь.

– Что ты знаешь о традициях, связанных с деревом шимме?

– О, их много, – он нахмурил лоб, вспоминая. – С чего мне начать, господин? Вас интересует что-то конкретное?

Перед глазами стояло лицо растерянное лицо госпожи Мирай, ее стремительно алеющие щеки.

Обида и гнев во взоре.

– Что значит повязывание лент?

Май пустился в объяснения:

– Многие шиссаи верят, что если загадаешь желание и повяжешь ленту на дерево шимме, то боги непременно его исполнят. Сама же лента сгорает в лучах солнца, когда оно сбывается.

Это говорила и Молния. Звучит наивно, но разве можно винить людей в том, что они верят в сказки? А я, выходит, испортил ей весь ритуал.

Отнял надежду на исполнение заветного желания.

– Есть и брачные обряды, – серьезно заявил Май.

– Правда? – я недоверчиво глянул в его сторону.

– Да, господин. Новобрачные приходят к дереву шимме, где невеста снимает с волос ленту и отдает жениху, а тот повязывает ее на ветке. Они загадывают, чтобы брак был долгим и счастливым, и чтобы их не разлучили ни люди, ни боги. Если к рассвету лента сгорит – так и будет. Важно только, чтобы лента принадлежала именно девушке, – маг земли наставительно поднял вверх указательный палец.

 – Чтобы она ее долго носила. И чтобы та была дорога ее сердцу.

Вот почему Молния так разозлилась! Я не только отнял ее желание. Все выглядело так, словно мы, как юные новобрачные, только что побывали в храме, а потом пришли к священному древу просить богов о милости. И все это, учитывая наши «высокие» отношения.

Глупо вышло, признаю.

– И что? Такие браки самые крепкие?

Май, кажется, что-то заподозрил, но тактично ответил:

– Знают только боги.

Я тоже загадал желание под этим деревом и повязал на его ветвь ленту.

– Ты веришь, что дерево, растущее на вражеской земле, исполнит твое желание? – я скептически приподнял бровь.

Май есть Май. Все время витает в облаках, забывая о реальности.

– Какая разница, господин? Все мы дети одной земли.

У древесных и земляных магов особая философия. Эти стихии считались самыми миролюбивыми, как и люди, ими владеющие.

– Спасибо.