Нераскрытая тайна

Последовал раскол, потом развод, и все так быстро, что суд оставил его с матерью, за исключением летних каникул и того, что судья называл «правом посещения». – Так официально. Борис ненавидел судей так же, как и адвокатов. Судьи склонились над скамьей и спросили Бориса, понимает ли он, где ему жить и почему. Судьи, которые не знали, что произошло на самом деле. Судьи с заботливым взглядом, который ничего не значил, поскольку адвокаты говорили юридические фразы, которые ничего не значили.

Летом Борис будет жить с отцом.

В учебном году с мамой. Это то, что сказал судья, посмотрев на бумаги на своем столе и слушая адвокатов. Говорили. Слова, слова. Самолет слегка накренился вправо, и Борис посмотрел на пилота. Он снова потирал плечо, и в самолете внезапно запахло газом. Борис повернулся, чтобы не смущать пилота, которому явно было не по себе. Должно быть проблемы с желудком. Итак, этим летом, этим первым летом, когда ему разрешили иметь «право посещения» отца, спустя месяц после развода. -Борис летел к отцу. Борис направлялся на север. Его отец был инженером-механиком, который разработал или изобрел новое сверло для бурения нефтяных скважин, самоочищающееся, самозатачивающееся. Он работал на нефтяных месторождениях Канады, там, где начиналась тундра и заканчивались леса. Борис ехал из Нью-Йорка с каким – то буровым оборудованием, сделанное специально в городе – оно было привязано в хвостовой части самолета рядом с матерчатым мешком, который пилот назвал спасательным ранцем, в котором были аварийные припасы на случай, если им придется совершить аварийную посадку, летел в самолете в Буше с пилотом по имени Джим или Джейк, или кто-то еще, который оказался хорошим парнем, позволившим ему управлять самолетом и все такое. Запах газа заполнил всю кабину. Борис еще раз взглянул на пилота и обнаружил, что тот потирает плечо и руку, левую руку, отпуская газ и морщась. Наверное, что-то съел, подумал Борис.

Мать привезла его из города, чтобы встретить самолет в Хэмптоне, где он должен был забрать буровое оборудование.

Поездка в тишине, долгая поездка в тишине. Два с половиной часа он просидел в машине, глядя в окно точно так же, как сейчас смотрел в окно самолета. Однажды, через час, когда они выехали из города, она повернулась к нему.

– Послушай, мы можем это обсудить? Мы можем поговорить? Ты не можешь сказать, что тебя беспокоит?»

И снова эти слова. Расторжение брака. Раскрыть секрет.