Невеста для серого волка

Рядом с такими я начинала чувствовать себя маленькой и неуверенной в себе девочкой.

– Ах да, конечно. Рози, это Люсинда. Люси, это моя племянница Розалин. Надеюсь, вы подружитесь.

Люсинда… Просто Люси. Наверняка очередная пассия дядюшки, которых, если верить слухам, у него было несметное множество. И на что они только клевали? Но эта смотрела на дядю масляным взором, полируя от мысков сапог до белобрысой макушки, и едва не облизывалась. Может, это только со мной родственник ведет себя, как невежда и грубиян, а с остальными обходительный и кроткий агнец?

Экипаж выехал из города и покатился по дороге.

Имение Глоуда располагалось вдали от городской суматохи, в живописном местечке между рощей и прудом. Я не слушала болтовню Люсинды – сдвинула шторку и смотрела на пробегающее мимо поле, за которым высилась сизая громадина леса. Отсюда он смотрелся пугающе, будто затаившийся дракон – стоит войти внутрь, как сомкнет свой зев, чтобы никогда не выпустить обратно.

Чары тетушки Лаванды работали на славу, потому что я знала лишь парочку охотников, которые не боятся ходить туда за дичью.

И то этих людей в городе почитали за сумасшедших.

– Ты уверен, что нашему другу Торну подойдет именно такая девушка? – услышав вопрос Люсинды, я повернула голову, чтобы встретиться с ее снисходительным взглядом. Она смотрела на меня так, как смотрят на несмышленое дитя. Хотя сама была ненамного старше – лицо без морщин, свежая кожа, но глаза выдавали обширный жизненный опыт.

– Уверен, – кивнул дядя.

 – Жаль только, что внешностью она пошла в отца. А ведь ее мать была настоящей красавицей с русыми волосами и голубыми глазами.

– Друг мой Джеймс, вы несправедливы. Ведь и в карих глазах можно утонуть, – она метнула в мою сторону томный взгляд из-под ресниц, и я почувствовала, как горят мочки ушей. Она словно касалась моего лица не руками, но взглядом – хитрым и каким-то порочным.

– Не стоит говорить обо мне так, будто меня здесь нет.

Раздражение и обида достигли апогея, и я жалела, что некому было научить меня вести словесные дуэли.

У родителей я росла, как роза под стеклянным колпаком, а бабушка сама была мягкой и безобидной. Божий одуванчик, как говорят.

– Хм, я всегда говорил, что ты грубишь старшим, – пожал плечами дядюшка. – Но я надеюсь, что с Торном Глоудом ты будешь покладистой и не разочаруешь меня. Ты помнишь, что случится в противном случае, – взгляд голубых глаз стал совсем холодным, а рот сжался в полоску.

Конечно, помню.