Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

По пути встречались кровоизлияния, язвочки, отечность внутренних органов и гнойные очаги между петель кишечника… Оп-па, стойте-ка!

– Вот, посмотрите, это похоже на гангрену червеобразного отростка.

Я не была уверена, знают ли в этом мире слово аппендикс, поэтому использовала упрощенное название. А у несчастного больного, похоже, развился гангренозный аппендицит.

– Судя по всему, больной погиб от перитонита и заражения крови. А вот и сам отросток, я даже вижу отверстие, через которое прорвался гной.

Практиканты молчали, внимательно глядя на багрово-фиолетовую плоть, нейт Лейн задумчиво хмурился.

– Что ж, нейра права, – протянул он, наконец.

А потом продолжил вскрытие, разрезая кишечник и подробно демонстрируя всем воспаленный аппендикс и урон, который тот нанес организму.

Когда главный лекарь закончил, практиканты начали засыпать его вопросами. Было грустно от того, что в нашем мире такого пациента могли спасти, но в этом – увы. Его даже не донесли до операционной, бедолага терпел дома до последнего.

Он ощутил резкую боль в момент, когда лопнул воспаленный отросток, и из него прорвался гной в брюшную полость. Когда аппендикс начал отмирать, боль притупилась, но вместе с этим в кровь хлынули тонны микробов, и начался сепсис.

– А вы не считаете, что причина смерти этого человека и рожениц с послеродовой горячкой одна и та же? – поинтересовалась я у Лейна.

Еще в шестнадцатом веке итальянский врач сформулировал теорию, что в возникновении заболеваний виновны какие-то мельчайшие живые существа.

Сейчас это кажется бредом, но в возникновении родильной горячки винили… эмоциональное потрясение роженицы! Другие считали, что смерть от нее – это наказание за то, что женщина позволила увидеть срам мужчине врачу.

В учебнике Эллен по целительству было описано примерно то же самое. Жесть. Просто жесть.

– Одна и та же причина? Вы издеваетесь? Чему вас в Академии учат! Кайсон, из-за чего возникает родильная горячка? – спросил нейт Лейн.

– Это наказание женщине за неправедную жизнь, – вперед вышел парень с гладко зачесанными светлыми волосами и узким лицом.

Лейн поглядел на меня взглядом под названием: «Слышала, курица?»

– Получается, тогда целая тьма женщин неправедна? – меня охватило глухое раздражение.

– Точно. Женщина – вместилище порока, – согласился Лейн.