Давай притворимся друзьями

Но… ещё не поздно вернуться, – многозначительно намекнула она, играя идеальными стрелообразными бровями.

– Я не первокурсница, чтобы спешить, – отозвалась сонно, ероша и без того лохматые волосы. – И к тебе я не вернусь, мне двух лет хватило. Ищи другого раба.

Оля прыснула, пытаясь сдержать смешок. Причмокнула накрашенными губами и вздохнула.

– Ладно, мелочь… я просто немного волнуюсь. Зря ты не захотела жить с родителями. Да и… – она замолчала. – Не нравится мне твой Никита, как бы он не оказался такой же мразью, как и тот убл…

– Оль, – усмехнулась я.

 – Всё хорошо. Почти два года прошло. И я вернулась не столько из-за Никиты, сколько из-за родителей, им так будет спокойнее. И… мне просто нравится этот город. Я, наконец, могу учиться в ВУЗе, в котором давно хотела. А в твоём мухосранске…

– Но-но, – сестра, цокнула языком, деловито заправляя за ухо светлую прядь волос. – Мой мухосранск, между прочим, кормил нас всё это время.

– Твоя взяла, – я примирительно улыбнулась, потягиваясь.

Организм медленно пробуждался. – Спасибо, что позвонила, побегу собираться. Жениху привет от меня, скажи, что я его ненавижу. Пока, – обворожительно улыбнулась и, быстро отключившись, откинула телефон на соседнюю подушку.

Не говорить же сестре, что я просто не могла с ней жить и дальше. Она скоро замуж выходит, у неё своя жизнь, а я… я там только мешалась последнее время, чувствовала себя лишней…

Поэтому… просто приняла предложение родителей. Они пообещали снять для меня квартиру поближе к универу, сказали, что простили… Смешно просто.

За что меня было прощать? Можно подумать, я в чём-то провинилась. Ах, да… прославилась на весь интернет, а им пришлось постараться, чтобы те позорные фото навсегда заблокировали. Так не я же их выкладывала? В чём была моя вина? В том, что поверила и влюбилась? Ну да… сама виновата.

– К чёрту, – откинула одеяло, соскочила с кровати и, раздражённо морщась за глупые мысли, отправилась в ванную комнату.

Казалось, спустя столько времени, воспоминания не будут вызывать никаких эмоций и душевных страданий, но… я всё ещё испытываю жалость к себе, стоит только подумать о том, что произошло. Испытываю разочарование и острое желание отгородиться от мира. Знаю, что нельзя, что на моральном уроде по имени Сергей свет не сошёлся, как говорят, клином. Знаю, что есть много замечательных и удивительных людей, но… так страшно открыться. Довериться.