Элита, или как приручить Чудовище

– Алекс, мы тебя любим! – закричали фанатки и бросились на парня. Я едва успела выбраться из этой толпы.

Надеюсь, пока они разберутся, что это не их любимый Алекс, настоящий Алекс уже будет дома.

Не оглядываясь, побежала обратно, хватаясь за правый бок, и дыша как паровоз. Скутер валялся на боку у ворот. Вот не стоило снова помогать этому идиоту.

Подняла его, но пакетов не обнаружила.

Грязно выругалась неподобающим словом, ероша волосы. Хорошо шлем рядом бросил. Кретин. Форма-то ему моя зачем?

Надела шлем, подняла скутер, села и завела.

Парень в кожанке направлялся мне навстречу, пытаясь отряхнуть куртку и белую футболку. Хорошо его поваляли.

– Ты… – на бледном лице дрогнули желваки. А бровь совсем зажила…

Подъехала к нему и, озираясь, произнесла.

– Твой друг забрал мои вещи. Пусть вернёт. Я буду на работе до одиннадцати. Лучше бы ему приехать! – и выкрутила ручку газа, когда из-за угла показалась толпа фанаток.

Надо уезжать, пока меня не разорвали…

***

Дверь открыла помощница матери и сразу повела его наверх, не через гостиную, а через запасной вход.

Хотела забрать из рук пакеты, но Алекс не дал, сам правда плохо представляя зачем их взял.

– Вам следует переодеться. Наталья Юрьевна будет недовольна, когда увидит вас в таком виде.

Алекс молчал. Нет смысла что-либо говорить в этом доме. Нет смысла что-то доказывать. Скорей бы уже началась учёба, свалить отсюда и ещё почти год не появляться…

У дверей его комнаты стояла мать, нетерпеливо постукивая ногтями по дверному косяку.

Синее сверкающее платье смотрелось на ней безупречно, подчёркивая элегантность и красоту. Светлые волосы собраны в замысловатую причёску, а в серо-голубых глазах стужа.

– Ты опоздал, – отчеканила холодно, решительно надвигаясь, словно грозовая туча, и занося руку для унизительной пощёчины.

Алекс привычно подставил щёку, сомкнув челюсти, но удара не последовало.

– Как ты… да что ты… – мать пыталась вырвать руку из цепкой хватки Тимура. – Отпусти немедленно, – процедила тихо, а бледные скулы тронул гневный румянец.

– Только если ты будешь держать себя в руках. Тётя… – проговорил он язвительно и отпустил. – Хочешь, чтобы твой сын спустился к гостям с красным следом на лице?

– Тебе здесь не рады, – в голосе сквозил лёд.

Алекс вздохнул и толкнул дверь комнаты. Пусть без него собачатся.

– Это дом моего отца, твоего родного брата, но ты почему-то всё время забываешь об этом. Тётя, – парировал Тимур и вошёл следом.