Зверь-из-Ущелья. Бастард и жрица

Кожа загорелая, обласканная летним солнцем, а рубашка на груди белая, – у нас таких не носят, непрактично, – с закатанными до локтей рукавами. И руки эти – руки воина, а не рудокопа, не ювелира, не кузнеца.

Я фыркнула и помотала головой. Вытряхнуть бы из нее эти мысли, очистить разум и душу, не гневить Матерь Гор. Скоро рассвет: небо над снежными верхушками наливается жемчужной серостью, дрожат тугие бутоны рододендрона, стряхивая остатки дремы. А я, вместо того чтобы просыпаться в своей постели, беззастенчиво разглядываю лестрийца.

Уже в который раз.

Матушка Этера бы в обморок упала.

Опустив ресницы, я коснулась лбом шероховатого камня. Просто чтобы отдышаться, успокоиться. А он ожил и поспешил откликнуться – протянул невидимые цепи, сплелся со мной пальцами. Из глубины полилось знакомое тепло и медовый свет.

Я не видела, но знала – Реннейр тоже смотрит. Повернулся все-таки. Сотни кристаллов вспыхнули дружно и радостно, открывая проход для своей сестры.

– Положи руку мне на плечо.

Уверенное тяжелое прикосновение, и снова показалось, что воздух зазвенел.

– Встань ближе… Еще ближе… – во рту стало сухо. – Еще…

Теперь он почти обнимал меня.

– Так достаточно близко?

Рукотворные врата, в отличие от природных, нестабильны, и проведение через них другого человека требует телесного контакта.

– Да, хорошо… То есть достаточно. Только не отпускай меня, держи крепче, иначе можешь застрять в скале и погибнуть.

Мое предупреждение виновато или что-то еще, но ладонь чужака вдруг легла на живот, притянула к себе, стерев и без того тонкую прослойку воздуха между нашими телами.

И стало так жаль, что врата не дали мне ни одного лишнего мгновения, чтобы сполна прочувствовать эту близость.

Взмах ресниц – и мы стоим в пустом коридоре.

– Ваши комнаты совсем рядом.

– Знаю, – шепнул мне в затылок.

Он не спешил отпускать меня, а я боялась даже шелохнуться. Все ждала чего-то. Сегодня я дважды использовала врата через короткий временной промежуток и потратила уйму сил: голову вело, во рту пересохло, в ушах шумела кровь, а колени внезапно ослабли.

Хорошо, что этот лестриец поддерживал меня, иначе я рисковала неуклюже осесть на пол.

– Я приду на праздник Маков, – сказала я, потому что молчание сделалось совсем уж неловким. К тому же пусть знает о моих планах. На всякий случай. Вдруг тоже захочет…

– Не вздумай, – отрезал коротко и твердо.