Моя девушка на выходные

– А-а… и ты согласился? – опешив, моргнула, растерянно глядя на своего парня. Мысли в голове не желали укладываться.

… Дима замялся.

Сокрушённо выдохнула и растёрла лицо ладонями.

– А почему ты сам не сыграешь его девушку?!

– Рита…

– Я просто не понимаю, как ты мог согласиться на подобное? – медленно закипая, вымолвила я. Внутри всё клокотало, грозя вырваться наружу огненной лавой моего гнева. Сжала руку в кулак и предельно медленно выдохнула. – Почему ты всегда потакаешь капризам этого мажора?

– Рит… – виновато протянул парень и натянуто улыбнулся.

 – Тебе же не нужно с ним целоваться и тем более спать, даже обниматься не придётся. Просто поужинаете с его отцом и всё…

– Поверить не могу, что тебя ничего не смущает в этой ситуации, – отодвинула табуретку, встала и начала убирать со стола, просто, чтобы занять руки.

– Ты такая красивая, когда злишься, – вставая следом за мной, прошептал Дима и прижался ко мне со спины.

Перекинула длинные волосы на плечо и усмехнулась.

– Не подлизывайся.

– Рит… ну Яр всегда мне помогает, поддерживает…

– Знаю, – буркнула, нехотя соглашаясь. Иногда мне кажется, что Ольшанский специально всем помогает, чтобы потом дань собирать. Ну и гад!.. не поленюсь и приду к его корпусу, чтобы оторвать одно место, которым он вечно думает…

– Ну так что? – заискивая, спросил Дима.

– Не знаю, – пихнула его локтем под дых и понесла посуду в раковину. – Я, правда, не знаю, – повернулась и вздохнула. – Сейчас всё уберу, потом сяду за подготовку к экзаменам и тогда… подумаю, как нам поступить.

Но знай, я обижена на тебя, – пригрозила и с деловым видом стала мыть посуду.

Парень поцеловал меня в плечо и ушёл, оставляя мучиться раздумьями.

Меня до глубины души бесит Ольшанский, но, если подумать… он редко обращается к кому-то за помощью. Ему она просто не нужна. Он привык решать всё своими силами. Порой грубо, не всегда честно, бывает цинично, но сам.

До сих пор помню, как старшекурсники, отвязная компания из четырёх отморозков, разбили окна в деканате, пробрались туда и устроили погром, а после… всё свалили на Диму, подставив его.

Ольшанский тогда нашёл на отморозков компромат, ещё и морды им набил, так что они сами во всём признались. Их отчислили, а перед Димой извинились за ложные обвинения.

Тяжело вздохнула и выключила кран.

«Как же быть?»

Ольшанский бы не стал называть моё имя, не будь уверенным в том, что его отец меня не примет.